Геннадий Федорович Гарин

 

ОЧЕРКИ ИСТОРИИ ЗЕМЛИ ДОМОДЕДОВСКОЙ

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Полвека для истории срок небольшой. Однако, как и другие города, Домодедово имеет свою, скажем так, предысторию. Когда речь заходит о ней, обычно считают, что она начинается со времени строительства железной дороги и основания на ней станции Домодедово. Эта точка зрения во многом справедлива, т.к. железная дорога действительно явилась важнейшим фактором освоения территории, ныне занимаемой городом. Но она не учитывает того, что это освоение человек начал задолго до строительства железной дороги. На юго-западной окраине современного города на правом берегу реки Рожай при впадении в долину небольшого ручья, на мысу, еще в 1951-52 гг. археологом К.А.Смирновым обнаружено селище дьяковской культуры с лепной керамикой. Эту находку позже перепроверил А.А Юшко и также нашел грубую лепную керамику конца первого тысячелетия до н.э. и первой половины н.э.1 В течение многих веков здесь пролегал старинный Каширский тракт, связывавший Москву не только с Каширой, но и со многими другими южными городами. Особенность его состояла в том, что по нему в Москву купцы Орла, Тулы, Ельца и других городов ежегодно в сентябре-октябре гнали гурты крупного и мелкого рогатого скота. 2 В 1765 г., например, по нему прошло 28453 головы скота. А рядом с этим трактом в границах современного города исстари существовало несколько населенных пунктов. Первая из сохранившихся писцовых книг этой местности датируется 1646 г. Она свидетельствует, что здесь, между Каширской дорогой и р. Рожай, “на овраге” находилась довольно крупная по тем временам д.Назарьево, в тридцати крестьянских дворах которой проживало около 150 жителей, в т.ч. 71 мужчина. Недалеко от нее стояла д. Скнилово, в которой в этой время насчитывалось тринадцать крестьянских дворов и 31 житель мужского пола. На высоком правом берегу р.Рожай располагался приходный погост с деревянной церковью Архангела Михаила. Рядом с церковью стояли дворы попа и дьячка да два двора бобыльских.3 Судя по ссылкам упомянутой писцовой книги, эти селения существовали и во время переписи 1627-1628 гг. Можно предположить, что история этих селений уходит в более ранний период, но, к сожалению, каких-либо документальных данных об этом не уцелело.

Рассматривая предысторию города, на наш взгляд, в нее следует включить и поселок, образовавшийся около Константиновской фабрики, который, по сути, стал вторым градообразующим фактором и включен в современную городскую черту. Уместно заметить, что существование и деятельность Константиновской фабрики сыграли не последнюю роль в основании самой железнодорожной станции.

 

Глава 1. Дворцовая волость

ИЗ ФОНДА ПРИКАЗА ТАЙНЫХ ДЕЛ.

Такой приказ существовал в период царствования царя и великого князя Алексея Михайловича, и возглавлял его не боярин или дьяк, как это было принято в то время, а сам царь. Тот факт, что делами дворцовой Домодедовской волости ведал Тайный приказ, свидетельствует о повышенном внимании к ней. По инициативе Алексея Михайловича в середине XVII в. она интенсивно осваивалась. Сюда из других дворцовых волостей переселяли крестьян, завезли “для пашенного заводу” тысячу сошников, шестьсот плугов и косуль, более трех тысяч топоров и кос, специально изготовленных по указу царя на Тульских заводах, пригнали сотни волов “самых добрых”, коней ногайских, быков и коров, тысячи баранов и овец “ордынских” и “русских”, множество кур и петухов “индийских” и “немецких”, гусей и уток. 4

В связи с этим волость была специально в 1663 г. переписана, а также составлен впервые предлагаемый читателю “План местности между реками Пахрой и Рожаей”, сохранившийся в фондах Тайного приказа Российского Государственного архива древних актов.

К сожалению, план не датирован, но время его составления определить можно: село Константиновское на плане значится за стольником князем Юрием Ивановичем Ромодановским, а приобрел он его в 1655 году. Пахрино же обозначено как деревня, но с 1661 г., когда здесь была построена церковь, оно стало селом. Из этого следует, что план составлен между 1655 и 1661 годами и является первым подобного рода из сохранившихся документов.

Центральное место на плане занимает с. Домодедово, известное с 1401 г., а во время составления плана являвшееся центром одноименной конюшенной волости. Сюда с давних пор на обширные и богатые луга в летнее время пригоняли для откорма целые табуны ногайских коней, стада малороссийских волов, отары русских и ордынских овец. Здесь же для царских конюшен заготовляли сено и солому.

Еще при Иване Грозном старинная конюшенная Домодедовская волость определена как одно из мест, где содержались лошади опричников.

По переписи 1663 г. в с. Домодедово насчитывалось пятьдесят пять крестьянских дворов, но десять из них стояли “пустыми”, а жители их “померли в моровое поветрие” 1654 г. или бежали в Москву. До эпидемии в селе было еще и три бобыльских двора, но от них остались лишь места дворовые.

В селе находилась деревянная церковь во имя Рождества Христова да Николая Чудотворца, а у церкви – дворы попа, дьячка и пономаря, да на церковной земле стояло пять опустевших келий бывшей богадельни, которые, правда, вскоре и вовсе сломали. Из ста пятидесяти одного мужчины села сорок шесть значатся как переселенные из Владимирского и Нижегородского уездов, Мурома, Новгорода и из Мячковской и Хатунской волостей, а у попа и дьячка появились в качестве работников купленные люди “литовского” и “польского” полону.5

По реке Пахре вниз по течению обозначена д.Павловская, в которой насчитывалось двадцать крестьянских дворов и сорок девять жителей мужского пола, и д.Ямская. В XVI в. здесь находилось селение Пахорский Ям, в котором проживало двадцать семей ямщиков, но в конце века восемнадцать дворов было переселено в Москву, в Коломенскую ямскую слободу, находившуюся рядом с Даниловым монастырем. По переписи 1627-28 гг. в д.Ямской стояло всего два ямщицких двора, но земля, в основном луга, осталась за ямщиками. Моста через Пахру тогда еще не было, но работал перевоз.

Еще ниже стояла д.Пахрино. Деревня эта старинная, но она погибла, видимо, в конце XVI в., а после смуты перешла к Троице-Сергиевому монастырю, который и восстановил ее, но как сельцо, после 1614 г. Его у монастыря купил в 1623 г. окольничий князь А.М.Львов, за которым по переписи 1627-28 гг. оно и значится с двором вотчинника, в котором проживал приказчик, да скотным двором с деловым человеком.6 Дальнейшая застройка сельца связана с именем окольничего князя Семена Петровича Львова, к которому оно перешло в 50-х г.г. При нем на вотчинниковом дворе поставлены поварня, ледник и житница, а вне его – дворы приказчика и скотника, три людских, а также конюшенный двор на девять стойл с сенником и сараями. Близ конюшни был разбит сад на сто восемьдесят шесть корней яблонь и сто вишен. Как уже было сказано, в 1661 г. в сельце была освящена деревянная церковь во имя Архангела Михаила, и оно стало селом.

Стоявшая ниже по течению пахринская мельница поставлена была еще в 20-х гг., а в 1661 г. у мельницы находились двор мельника, две житницы, три избы для помольщиков и даже баня.

А расположенные далее деревни Киселиха, Камкино и Красино известны с 1633 года, когда они находились в вотчине окольничего князя Ивана Михайловича Коркодинова, а затем перешли к А.М.Львову. По переписи 1646 г. в каждой из них значилось по семь крестьянских дворов и по семнадцать-восемнадцать мужчин.7 Село Пахрино и приписанные к нему деревни после смерти князя С.П.Львова в крымском плену по царскому указу 1661 г. отписаны на государя и приписаны к Домодедовской волости.

Расположенная правее Красина д.Жеребятьево основана около середины XVII века Троице-Сергиевым монастырем, который здесь поставил три бобыльских двора. “А по сказке той деревни бобылей Андрюшки Еремеева со товарищи, - помечено позже в переписной книге, - та деревня построена для каменной ломки и для известного жжения, а те бобыли перевезены из монастыря”. 8

Еще правее обозначена д.Сумароково, Озерки тож (ныне д.Татарское), находившаяся в поместье майора Степана Чебышкина. Основал деревню его отец новокрещенец Тихон, а впервые она с двором помещика, четырьмя крестьянскими дворами и столькими же жителями упомянута в 1627-28 гг., когда пашню распахивали еще, в основном, наездом.9 Степан Тихонович выкупил деревню в вотчину, поселил в ней еще два бобыльских двора. Число проживавших в деревне мужчин выросло до двадцати пяти человек.

Между пахринской мельницей и д.Киселиха в Пахру впадала речка Городенка, по обоим берегам которой обозначены многочисленные пустоши, записанные за различными деревнями. Так, например, в пустошах Алисино, Щедрино, Трепарево, Крисаево, Щеглиха, Щеглове тож, находились пашни и покосы крестьян деревни Камкино; в пустошах Рыкушина и Барашиха, Терехово тож – крестьян деревни Киселиха; в пустошах Гущино, Захариха и Акулиха, Окулово тож, -- села Никитского, в пустошах Панкино и Лыково – села Домодедово, в пустоши Зайцево – земля села Пахрино.

Двигаясь от Пахры по Каширской дороге, мы встречаем д.Озерки. Впервые деревня упоминается в середине XVII в. с тремя крестьянскими дворами и тринадцатью мужскими душами в вотчине стольника ловчего Афанасия Ивановича Матюшкина. А далее, в некотором удалении от Каширки, на дороге, ведущей из села Домодедово на Каширскую дорогу, где сейчас находится город Домодедово, стояла упомянутая ранее д.Назарьево, входившая в состав Домодедовской волости. На время составления плана в ней насчитывалось тридцать два крестьянских двора и восемьдесят два жителя мужского пола.

Налево от дороги из с.Домодедово к погосту Флора и Лавра указан двор А.И.Матюшкина, а в официальных документах он обозначался как сельцо Речки, Медведково тож, “на пруде”. В писцовой книге 1627-28 гг. записано: “За Петром Загряжским, что прежде того было за Иваном Юрьевым сыном Фрязениным, а после за Игнатьем Зыбиным, а после Игнатья – за Яковом Павловым деревня, что было сельцо Речки, а в ней двор помещиков, живет в нем приказчик Дружина Семенов да дворовые люди Ивашко Филипов да Фомка Федоров..., а владеет Загряжский тем сельцом по Государевой ввозной грамоте 1619 г.”.10 Потом Матюшкин отдаст д.Озерки и сельцо Речки в приданое за дочерью Татьяной боярину П.В.Шереметеву, а в сельце будет поставлена церковь Николая Чудотворца, и оно станет называться селом Никольским, Речки тож. В начале XVIII в. люди из этих селений переведены в серпуховскую вотчину Шереметевых, а “поп и причетники из того села вышли вон”. В 1708 г. земли эти, называвшиеся в народе как пустоши Истомкино и Дол, овдовевшая боярыня продаст князю А.Меншикову.

А теперь обратим внимание на реку Рожай. На правом берегу ее обозначен погост Михайловский. Недалеко от него, но на другом берегу реки находилось село Константиновское - центр обширной вотчины ближнего боярина и соратника царя Алексея Михайловича стольника князя Юрия Ивановича Ромодановского. Есть все основания полагать, что село это также очень старое, но в уцелевших документах мы встретимся с ним лишь в писцовой книге 1627-28 гг. В ней отмечено, что до 1628 г. селом владел окольничий Федор Васильевич Головин, а после его смерти оно перешло к его племянникам, стольникам Алексею и Ивану Ивановичам, Петру и Василию Петровичам Головиным, между которыми и было “полюбовно” поделено. В селе тогда стояла деревянная церковь во имя Пресвятой Богородицы Одигитрии с приделами Иоанна Предтечи и Николая Чудотворца и деревянной же колокольней. Рядом с церковью находились дворы попа, дьячка, пономаря и просвирницы. В селе стояли двор вотчинников и двадцать четыре двора крестьянских с тридцатью тремя жителями мужского пола. Упоминаемые в писцовой книге пять дворовых мест свидетельствуют о том, что ранее, видимо еще до смутного времени, село было более крупным и населенным.11 Как уже было сказано, в 1655 г. село с деревнями приобрел Ромодановский. Пользуясь своей близостью к царю, он взял в оброк обозначенные на плане пустоши Шарапово и Семейкино, которые ранее значились как отхожие пустоши Домодедовской волости. В его вотчину входила и расположенная рядом с селом деревня Житное, впоследствии Ушмары. По переписи 1646 г. в ней числился всего один крестьянский двор.

Более крупной была д.Скнилово “на овраге и суходоле” в версте от д.Житное, входившая в состав Домодедовской волости. В более поздних переписях она не значится, и надо полагать, что она или вымерла, что нередко случалось, или переселена. О ней и поныне напоминает известный многим горожанам Скниловский овраг. На обозначенной рядом пустоши Реткино позже появится одноименная деревня, существующая и поныне.

Деревня же Авдотьино исстари входила в состав Домодедовской волости, и в 1646 г. в ней числилось двадцать четыре крестьянских двора и шестьдесят шесть мужчин. Крестьяне деревни пахали землю и косили в пустоши Батино. Дворцовыми являлись и село Никитское, деревни Еремеево и Юсупово. Село упоминается в межевой книге Ф.Уварова за 1627-28 гг., а впервые описано в переписной книге 1646 г. В это время в селе находилась деревянная церковь великомученика Никиты, а у церкви - дворы попа, дьячка, пономаря и церковного бобыля. По численности дворов (47) и мужских душ (82) оно занимало в волости второе место после Домодедово.

В деревне же Еремеево насчитывалось десять крестьянских дворов и двадцать восемь мужчин, а о деревне Юсупово данных не сохранилось, известно лишь, что она имело чуть более десятины усадебной земли и столько же выпасу, около тридцати десятин пашни и двадцать десятин покосов.

Кроме указанных на плане селений в конюшенную Домодедовскую волость в описываемое время входили деревни Заболотье, Валищево, Истомиха, Калачево, Коняево, Коптево тож, Курганье, Луканово, Матчино, Минаево, Морозово, Сабакино тож, Сонино, Шишкино на речке Алешенке и Чурилково, а также группа деревень на левом берегу реки Пахры: Белеутово, Большое и Малое Брянцево, Ворыпаево, Подзавалье, Холопово, Услонь и Яковлево. В составе волости значились и деревниИльинское и Пузиково, Золотилово тож, купленные у вдовы Марфы Федоровой и боярина И.Б.Милославского, да деревняСельвачево, отписанная на государя после пленения крымцами ее владельца киевского воеводы боярина В.Б.Шереметева.

В села и деревни волости завозились крестьянские семьи не только из близких Хатунской, Мячковской, Кунцевской дворцовых волостей, но из Нижегородского, Владимирского и Костромского уездов. На многие годы за переселенцами сохранялись клички “хотунец”, “владимирец”, “кострома”. Принимали переселенцев и определяли их на жительство присланный в волость полковник П.И.Шубин и волостной приказчик. При этом принимали не всех, отдавая предпочтение здоровым и работоспособным молодым людям. Когда из Верхнеломовского и Керенского уездов сюда прибыла большая партия крестьян, то из нее было забраковано целых сто восемь семей, т.к., по словам полковника, они оказались “стары, увечны и бездетны, а иные малы”. Все они в сопровождении боярского сына К.Волчкова были отправлены “на житье” в Богородицкий уезд. Однако по дороге до Каширы треть из них разбежалась, а испугавшийся неминуемого наказания сопровождающий тоже сбежал “неведомо куды”. Остальные 70 семей надолго застряли в Кашире. “А город малолюдный, - доносил государю каширский воевода, - прокормить некому”. Им посоветовали заняться торговлей, чтоб как-то прокормиться, но торговцев из них не вышло. “Иные наши братья, - писали они в челобитной, - на Кашире с мыту померли”. В конце концов их отправили по назначению. “Всего, государь, - сообщал богородицкий воевода, - у них объявилось у пятидесяти человек только шесть лошадей и те худы, а то-де всех лошадей испроели на хлебе живучи на Кашире”. 12

Основной обязанностью крестьян волости, как старожилов, так и новопоселенцев, являлось расширение трехпольной государевой запашки, ее обработка и максимально возможное производство различной сельскохозяйственной продукции, а также заготовка сена “на конюшенный обиход”. Кроме того они должны были выплачивать оброк, размеры которого зависели от многих причин и варьировались во времени. Обычно он носил натуральную форму (по барану с выти и по определенному количеству кур со двора), но в случаях аренды общиной или отдельным крестьянином пустовавшей государевой земли, покосов, рыбной ловли, мельниц, кузниц оброк принимал денежную форму.

Вообще власти жестко придерживались принципа: “Чтоб никто ничем безоброчно не владел”.

Выполняли крестьяне и более мелкие повинности. Невозможно было отказаться от наряда вскопать огород, в т.ч. и в селах Коломенское и Измайлово, “поправить городьбу”, завести песок на государев двор или конюшню. Крестьянские подводы часто использовались для перевозки государевых хлеба, сена, соломы, доставки камня, извести, дров, льда в погреба и ледники, вывозки на поля навоза.

По-видимому, существовала какая-то норма, сверх которой перевозки оплачивались, чаще всего солью, реже деньгами.

Нередкими являлись и наборы крестьян “для его Великого Государя службы”. В 1654-56 гг., например, в Смоленский и Рижский походы было взято с волости девяносто пять крестьян с подводами. Часть крестьян зачислялась в московские стрельцы. 13

В результате включения в сельскохозяйственный оборот новых земель местным крестьянам становилась не по силам полная их обработка. Поэтому, начиная с 1664 г., в период весенних полевых работ, сенокоса и уборки хлебов в волость по царским указам направлялось до сотни крестьян с сохами, боронами, косами из Хатунской волости, которых через две недели сменяла новая партия помощников. Нередко на полях и лугах трудились сотни стрельцов и рейтар.

В летнее время широко использовался труд наемных работников. Одни из них сами приходили сюда в поисках заработка, других царские подрядчики нанимали в разных местах. В условиях найма обычно оговаривалось, что наемные люди будут обрабатывать землю, косить луга или расчищать государев лес и всякую другую работу выполнять, “а хлеб и всякий запас... есть Великого Государя и на работе топорами и косами и серпами работать государевыми”. При этом они должны были “работать без лености и без прогулов и дурна никакого не чинить, не красть и не воровать, и не дожив до сроку и не отработав задатку, что взяли наперед, не бежать”.

Среди наемных работников числились также “конские мастера”, кузнецы, плотники, каменщики.

Благодаря принятым мерам в 60-70-е гг. волость по размерам государевой десятинной пашни (около полутора тысяч десятин) превратилась в самое крупное царское владение в Подмосковье. Почти во всех селах и деревнях волости появились новые крестьянские дворы, государевы житницы, различного рода хозяйственные постройки. Особенно быстро росло население. Сравнительный анализ результатов переписей 1646 и 1678 гг. свидетельствует о том, что, несмотря на тяжелейшие последствия эпидемии 1654 г., число жителей-мужчин в селе Никитское увеличилось с восьмидесяти двух до ста семидесяти одного, в деревнеКалачево – с двенадцати до пятидесяти семи, в деревне Павловская – с сорока девяти до девяноста, в деревне Авдотьино – с шестидесяти шести до восьмидесяти четырех.

Особенно интенсивно застраивалось село Пахрино, куда переведен был центр волости. Здесь возвели приказную избу на несколько комнат, в которых разместились приказчик и волостные писаря, хранились сундук с казной, приходно-расходные книги и другие документы.

В селе появился новый конюшенный двор на пятьдесят восемь стойл с навесами для летнего содержания лошадей, в которых размещалось иногда до полутораста коней. Кроме того, в летнее время сюда пригонялись “на прокорм” сотни лошадей из царских сел Соколово, Алексеевское, Богородицкое. Рядом с конным были поставлены скотный и птичий дворы, где содержалось шестьдесят быков и коров, более шестисот овец, девяносто свиней, сотни гусей, уток и кур.

Около конюшенного двора находился огороженный забором большой сад с питомником, саженцы из которого отправлялись в села Коломенское и Котельники. Кроме яблонь и вишен в саду выращивались смородина, крыжовник, малина и земляника.

В марте 1666 г. было приказано выбрать место в Пахрине для закладки тутового сада, завести туда навоз, а для высланных в село тутовых черенков “построить анбар мшенный”. Для ухода за невиданными в здешних местах растениями были присланы “шелковых дел мастера” из персов.

Через десять лет в этом саду насчитывалось пять тысяч деревьев, было также и четыре большие гряды, на которых из посеянных семян тутового дерева выросли деревца высотой “по четверти аршина и больше”. За садом и тутовником стояли риги. Для хранения семенного и “расхожего” зерна было срублено двадцать четыре амбара и житницы, молочные продукты ставили в каменные погреба, в многочисленных сараях находились дровни, телеги, сохи и другой сельскохозяйственный инвентарь, лес строевой и дровяной, деготь. Несколько в стороне стояла кузница. На берегу Пахры поставили винокурню и пивоварню, огороженные плетнем, а в них “котел, в чем воду греют на браги, пятнадцать котлов винных в горнах кирпичных, двенадцать чанов бражных больших, десять ушатов, двадцать ведер водоносных, пятнадцать кадочек липовых, семь ковшей медных и деревянных”.

Мастеровые Сибирского приказа перестроили мельницу на реке Пахре, после чего на ней стало двенадцать жерновов. Здания мельницы срубили по обе стороны реки, а на правом берегу находились дворы мельников и помольщиков. Отдельно стояли две слободки. В одной из них, кроме приказной избы, находились дворы попа, садовника, кузнеца, два двора подьячих и двор земского дьячка. В другой слободке стояло восемь дворов конюхов, двор, в котором жили “кизыльбаши шелковые мастера” и поварня.

До настоящего времени ходит легенда о царском дворце в Пахрине. Об этом “дворце” в описи 1676 г. сказано так: “двор, что построен для Государева пришествия, а в нем хором: горница на подклете, в ней печь муравленая, два окошка красных да четыре волоковых, а в них окончины слюдяные; перед нею сени, в сенях чулан забран досками в косяк, в сенях и чулане по окошку большому. Посторонь горницы горенка малая, а в ней окошко двойное большое да три волоковых с окончинами слюдяными, двери обиты сукном красным, в ней печь обрасцовая; возле той горенки горница ж на жилом подклете, а в ней печь муравленая, два окошка больших да четыре малых, перед нею сени”. На этом же государевом дворе находились выложенные камнем погреб и ледник, над последним располагался амбар, омшаник. Была здесь и отдельная конюшня на четыре стойла, возле которой размещались ветхая изба и два навеса.

В описи помечено, что этот двор “весь новый”, а был еще и старый государев двор, на котором стояли “горница с комнатою на подклетях, перед нею сени... Над комнатой ж горенка о десяти окошках, а в них окончины стекольчатые, перед ними сени, задняя горница, перед нею сени ж”. На старом дворе имелись, тоже каменные, погреб и ледник, а на берегу реки Пахры – поварня с выложенным камнем горном, две конюшни на пять стойл, сарай, житница, двор солодовенный с омшаником.14

На государевом дворе в отдельной горнице проживали волостные приказчики. Среди них был поручик А.Мерчюков, переведенный в 1666 г. воеводой в г.Скопин, а вместо него по царскому Указу сюда послан новгородец С.Зиновьев, которого заменил в 1672 г. стольник и боярский сын И.Л.Полуектов, владевший селом Данилово и основавший деревню Старую. С конкретными поручениями в село посылались на различные сроки близкие к царю люди. В начале 1665 г. сюда для “хлебного всякого заводу” прислан стольник и полковник П.И.Шубин. Длительное время здесь находился голова московских стрельцов Ю.Лутохин, который принимал прибывавших сюда коней, скот и птицу, струги с лесом, сухарями и зерном из Рязани, Скопина, Коломны, контролировал строительство Екатерининской пустыни.

В Пахрино из Тайного приказа гонцы доставляли различного рода “памяти”: 23 мая 1664 г., например, Мерчюкову велено выдать муку, ячмень и горох направленным в волость тридцати трем сокольникам с птицами, поварами, хлебниками и конюхами. “А как у них тот запас изойдет, - говорилось в памяти, - им и впредь таких запасов давать сколько доведетца”.

7 сентября 1665 г. велено псарского охотника Кирюшку Павлова отпустить из волости, а приказчику принять от него собак ловчих, “звериные и птичьи и медвежьи” пищали и отправить их в Москву в Аптекарский приказ.

6 октября 1666 г. приказано выслать в Москву из покупных “лучших сорок лошадей, которые б годились под седло для скорой езды, и отдать их полковнику и голове Артамону Матвееву”. Через месяц предписано выдать из житниц взаймы стольнику Б.В.Бутурлину полторы сотни чети ржи, полсотни чети овса и взять расписку в получении. По памятям из Тайного приказа закупались у крестьян известь и белый камень, отпущено боярину князю Н.И.Одоевскому сто возов соломы, разыскивались воровские люди, “которые жгли и мучили домодедовского попа Никиту”, на мельнице мололась пшеница, и мука отсылалась на Аптекарский двор, отобрано десять баранов и сто кур русских, да творогу и сыров “сколько есть” на питание раненым стрельцам, выдавалось работавшим в волости двумстам двадцати рейтарам жалованье, доставлено пятьдесят тысяч штук кирпича из Москвы в Екатерининскую пустынь. Некоторые из этих “памятей” писались собственноручно царем, другие – под его диктовку. “1667 года января в четвертый день,- гласила запись в делах приказа,- в субботу днем и ночью было тепло и шел снег. И того же дня великий государь изволил итить в Домодедово, а божественную литургию слушал в Коломенском. На карауле стоял голова Иван Поптев” В апреле 1668 г. государь пожаловал крестьян волости пятьюстами ведрами вина, а в следующем году повелел выдать им “за прибыльные изделия три тысячи пудов соли”. 16

После смерти Алексея Михайловича Тайный приказ был упразднен, а волость передана в дворцовое ведомство, но функции и значение ее оставались прежними. 22 июня 1677 г. Пахрино посетил царь Федор Алексеевич, по Указу которого здесь “на холме” построена каменная церковь, а 20 сентября 1681 г. он повелел срубить и нарядить в Пахрино “две двойни да шесть избушек мерою по четыре сажени..., меж ними трои сени..., поставить балясы; покрыть хоромы и сени под одну кровлю в два теса; во всех избушках прорубить по три окна двойных красных...”, а еще через полгода - огородить государев двор “забором в скобель набело с обе стороны, а в звено класть по тридцати бревен”.

 

ТЯЖЕЛАЯ РУКА СВЕТЛЕЙШЕГО

Домодедовские крестьяне и поныне нередко подчеркивают, что они никогда не были крепостными. Это не совсем так. В 1706 г. волость перешла в вотчину к всесильному Александру Даниловичу Меншикову, который владел ею более двадцати лет. Срок этот, конечно, небольшой, но он имел характерные приметы. Князь присоединил к волости купленное у Шереметевой село Речки, Никольское тож, и обустроил его. Уже по переписи 1709 г. в нем находились дворы вотчинника и скотный, пять дворов церковнослужителей, дворы подьячего, земского дьячка, сторожа, садовника, кузнеца, коновала, девять дворов конюхов.17

Им же в селе Пахрино поставлена ткацкая светлица, где люди светлейшего ткали холст и изготовляли салфетки.

Всего в волости по домовым книгам 1709 г. за Меншиковым числилось 807 дворов с 6190 жителями. С переходом крестьян к новому хозяину положение их резко ухудшилось, т.к. им пришлось выполнять не только существовавшие ранее повинности, но и выплачивать в княжескую казну дополнительно около тысячи рублей ежегодно.

“Да сверх того, - писали домодедовские крестьяне в челобитной к Меншикову, - они же... высылают в Санкт-Петербург в дом его светлости полугодовых работников по 72 человека, на провиант которых платят 202 рубля 13 алтын 2 деньги в месяц, и они от таких несносных государевых и его светлости податей весьма оскудели и разорились в конец. А по твоему высоко княжей светлости указу управитель Афанасий Соловьев вышеописанных доходов правит на нас сиротах ваших на нынешний 1716 год без пощады и в тех деньгах стоим на правеже на всякий день человек по полтораста и больше, а иные наши братья крестьяне от такого правежа за скудностью разбежались по разным селам и деревням”.

Из этой же челобитной видно, что часть домодедовских крестьян была вывезена в новые имения князя на Ижору и в Копорский уезд, а тягла с тех крестьян не сняли и “оные запустелые тягла разложить невозможно” из-за общей скудости.

“Умилостивися, светлейший князь Александр Данилович, - завершали челобитную крестьяне, - вели вышеописанные доходы, которых мы прежде всего не плачивали, и ныне на нас для нынешних государевых многих денежных, хлебных и других поборов и для нашей многой работы не спрашивать, и причти нам оные доходы в милостыню, чтоб нам... от того во всеконечном разорении не быть и тяглых жребиев не отбыть и врозь не разбрестись”. 18

Рассматривал ли кто эти просьбы - неизвестно, но облегчения крестьянам они не принесли. Их постоянно росшие недоимки не были сняты и после того, как Меншиков попал в опалу и был сослан в Березов. Об отношении этого хозяина к своей собственности само за себя говорит его письмо Петру I: “Всемилостливейший царь, государь милостливый. В дворцовой Мячковской волости, которая дана мне по твоему, великого государя Указу жил с. Колычева деревни Семивражков крестьянин Дмитрий Леонтьев, а ныне того крестьянина называет своим крепостным князь Семенова жена Львова неведомо для чего. Всемилостливейший государь, прошу Ваше величество, вели государь того моего крестьянина принять и допросить, а у князь Семеновой жены Львова на того крестьянина взять крепости. Вашего величества раб Александр Меньшиков. 1711, марта в 20 день.” 19 По указу императора Петра II от 20 февраля 1728 г. Домодедовская волость “со всеми денежными, хлебными и другими доходами” была передана в ведомство Конюшенного Приказа, а к 1740 г. за крестьянами волости числились 27,2 тыс. руб. недоимки, в основном оброка Меншикова. В декабре 1740 г. в Пахрино из дворцовой конюшенной канцелярии был послан стремянный конюх Н.Козловский с приказом “сковать в цепи” волостного управителя Озерова и возить его на подводе под караулом по селениям волости, понуждая крестьян к платежу и “править без всякого малого послабления”. Приехав в Пахрино, он сковал управителя и, “положа ему цепь на шею”, вместе с взятыми с конюшни двадцатью конюхами начал объезд сел и деревень. В каждом селении крестьян собирали на правеж дважды в день, ставили их “разутыми на снегу и сняв рубахи били батогами”. Прослышав о карателях, многие крестьяне “оставив свои дома, неведомо куда разбежались”. Вскоре Козловский доложил, что с “немалым принуждением и правежом с крестьян взыскано 312 руб.” Убедившись, что с крестьян большего не получить, обер-гофмейстер граф С.А.Салтыков распорядился “положенные князем Меншиковым налоги с крестьян не взыскивать”.

 

ИМПЕРАТОРСКАЯ СВОДНАЯ КОНЮШНЯ

Взошедшая на престол императрица Анна Иоанновна учредила в Москве конюшенную комиссию во главе с генерал-майором А.П.Волынским, поручив ему ознакомиться с состоянием дел на дворцовых конских заводах и “во всем надлежащий порядок учинить”. Побывав лично на местах, генерал доложил, что конюшни и прочие строения как в Москве, так и в волостях сильно обветшали и требуют ремонта. Побывал генерал и в Домодедовской волости и нашел ее в сильном запущении, а крестьян волости весьма обедневшими. В представлении Сенату Волынский писал, что последние “состоят непрестанно на правежах, однако не только доимки, но и настоящих по окладу денег платить не могут, понеже пришли в такое убожество, что многие и себя пропитать не могут и, оставя домы и пашню свою, бегают”.

20 мая 1732 г. императрица утвердила “Инструкцию о приведении конских заводов в лучшее состояние и о размножении оных”.20 В соответствии с ней село Пахрино было избрано местом, где должны были находиться и конный завод, и специальная сводная императорская конюшня, куда следовало доставлять из других заводов молодых коней и обучать их здесь частью хождению “в цугах”, а частью под верховую езду.

В село прибыли геодезист Ежевский и советник Чернов, которые обмерили заново земли волости, составили план конюшен. Впредь запрещалось пахать многие поля, которые специально запускались под сенокос и пастбища.

Здесь развернулось крупное строительство. На каменных фундаментах ставилось сразу девять новых конюшен на четырестп восемьдесят стойл, огороженных высоким деревянным забором с несколькими воротами. Недалеко от них были возведены житницы, амбары для хранения различных материалов, кузница, водогрейки, сенные сараи.

На берегу реки Пахры выросла слободка для служителей конюшни, состоявшая из шести казарм и четырех светлиц.

Рядом с церковью были возведены дворы смотрителя с шестью комнатами и коновальный, а близ жилой слободки - дом управителя и приказная изба.

Существовавший ранее казенный дворец обновили, в его покоях появились добротная мебель, картины, большие зеркала в золоченых рамах, иконы в серебряных окладах.

Восточную окраину села занимал обширный сад, за которым возведены были риги.

Для обучения лошадей из Санкт-Петербурга доставлены, а в Москве прикуплены повозки, кошевые, сани, попоны, немецкие седла, хомуты, различная упряжь.

Необъезженных жеребцов немецкой, английской и датской пород сюда пригоняли обычно осенью, их здесь осматривали приезжавшие из Москвы обер-шталмейстер и члены конюшенной канцелярии. Лучших из них отбирали в производители и распределяли на Скопинский, Хорошевский, Павшинский, Бронницкий и другие дворцовые конные заводы. Остальных сортировали по мастям, а затем обучали езде в упряжке. Часть жеребчиков обучалась для верховой езды.

Некоторых лошадей передавали в конную гвардию, других переводили на Остоженскую конюшню в Москву, где их продавали с публичного торгу партикулярным людям.

На каждую лошадь заводилась родословная, а данные о ее приметах, росте и возрасте заносились в шнуровую книгу. Оставленным на конюшне жеребцам ставилось клеймо на лопатке в виде овала, в центре которого находился Герб империи, а по его краям четко просматривалась надпись: “Его императорского величества Пахринская сводная конюшня”. Под клеймом ставился индивидуальный номер коня.

В специальных инструкциях предписывалось содержать коней “в особой чистоте, покое и довольстве”. Трижды в неделю утром и вечером их выводили на прогулку или проездку верхом, а чтобы они не дичились и были ручными, следовало “прикармливать их с рук овсом и между тем их по всему телу гладить”.

Служители конюшни обязаны были “поступать с лошадьми ласково: суровость и крику, а особливо побоев не употреблять”.21

Заболевшие лошади ставились в “легковую” конюшню, стоявшую в стороне от остальных. Лечили коней коновал “иноземец” Петер Беэр и его подмастерья, имевшие для этого необходимый набор медикаментов и собиравшие в окрестностях лечебные травы.

Количество содержавшихся на конюшне лошадей со временем изменялось, т.к. обученных оправляли в Санкт-Петербург на придворную конюшню, а необученных присылали, как уже говорилось, осенью.

В октябре 1739 г. здесь находилось триста семнадцать лошадей и двенадцать верблюдов. Последних использовали для перевозки кормов, песка с реки для манежа.

В штате конюшни уже в это время числилось сто тридцать шесть человек, в т.ч. сто двадцать два стадных и стряпчих конюхов. Последних было большинство, а в их обязанности входили чистка, кормление и поение лошадей, подготовка экипажей к выезду и запряжка. Стадные конюхи летом пасли коней в лугах, а зимой выполняли различные хозяйственные работы или назначались гонцами. Кроме конюхов в штате находилось три нарядчика и пять коновальных учеников “немецкой и русской науки”.

Во главе конюшни стоял смотритель. С 1735 г. им был швед Христофор Сенк, ранее служивший в Москве при потешной конюшне, которому вскоре было присвоено звание ундер-шталмейстера.

До завершения строительства жилой слободки в Пахрино многие конюхи ставились на квартиры в селе Старый Ям, а жалованье получать ездили в Москву. В 1741 г. дворцовая конюшенная канцелярия в указе смотрителю писала, что в канцелярию поступают жалобы на “шалости” пахринских конюхов, которых “немало в Москве шатаетца”, а в селе Старый Ям, через которое проезжают разных чинов люди, они “нередко их избивают и чинят всякие обиды”. Смотрителю было приказано “иметь за ними смотрение” и без особой нужды из Пахрина их не отпускать, а жалованье выдавать через нарядчиков.

Первое время конюхов в Пахрино отбирали в основном на других заводах из числа молодых и, как правило, неженатых конюхов и детей конюхов, и лишь малая их часть была набрана в деревнях волости из крестьянских и бобыльских детей. Им полагалось и в обуви и в одежде иметь “особливую чистоту и приборство”, а с 1739 г. стряпчим конюхам стали выдавать казенные зеленый камзол, кафтан красный, штаны, шляпы с золотым позументом, сапоги, перчатки и даже галстуки, ибо, как писал Сенк, “они часто посылаются для препровождения в Санкт-Петербург ко двору Ее императорского величества с Пахринской конюшни лошадей”. Летом 1741 г. в столицу отправили сразу восемьдесят семь лошадей. Перегоняли их “со всяким бережением, дабы оные изнурены и ничем испорчены не были”, и только по утрам и вечерам, чтобы они “от жары нужды не претерпевали и всегда чисты, прибраны и сыты были”. “Будучи в пути, - говорилось в специальной инструкции, - никому никаких обид не чинить и фуража безденежно и подвод без платежа прогонных денег не иметь”.

До Вышнего Волочка их перегоняли сухим путем, а в Волочке погрузили на заранее подготовленные баржи, на которых они и завершили остаток пути. В столице коней принимал сам обер-шталмейстер князь А.Б.Куракин.

В другой партии отправили девяносто два коня, в т.ч. шесть цугов: неаполитанский вороной в восемь жеребцов, три немецких карих по семь жеребцов, один светло-гнедой - в девять и темно-гнедой - в восемь.

Их сопровождали: коновал, четыре нарядчика и семьдесят стряпчих конюхов. Вышли из Пахрино 12 июля, 14-го были в Клину, 22-го - в Волочке, а прибыли в столицу 14 августа. По прибытии князь Куракин приказал “оных лошадей по описи и освидетельствованию принять на конюшенный Ее императорского величества двор и записать в приход”.

Кстати, Александр Борисович, бывший не только обер-шталмейстером, но и действительным камергером, сенатором в это время, владел жребиями сельца Одинцово, деревнями Судаково, Башкирцево и Зиновкино и неоднократно приезжал в Пахрино, останавливаясь в покоях казенного пахринского дворца.

Третью партию в сто двадцать пять лошадей прогнали в зимнее время по маршруту: Пахрино - Остоженская конюшня - ночевка в деревне Химки - село Чашниково - Тверь - Торжок - Вышний Волочек - г.Валдай, Новгород - Царское Село - Санкт-Петербург.

Иногда лошадей отправляли и в другие места. В августе 1740 г., например, пятнадцать пахринских конюхов сопровождали коней, отправленных в “малороссийские заводы” и, в частности, в г.Глухов.

Пахринские конюхи нередко обслуживали прибывавших в Москву членов императорской семьи и других высокопоставленных особ. “Для здешних выездов турецкого посла, - предписано Сенку в начале 1741 г., - прислать немедленно десять конюхов, а кто именно выслан будет о том прислать именной реестр”.

Общаться с такого рода людьми, ухаживать и обучать породистых и очень дорогих коней должны были лишь тщательно подобранные люди, нередко из дворян. Для многих из них это дело становилось специальностью на всю жизнь, часто передававшейся по наследству. Несколько поколений серпуховских новокрещенцев Багалдиных-Таишевых, владевших имением при сельце Рюмино, Лукшино тож, служили по конюшенной части. Братья Григорий и Петр Таишевы начинали службу на Пахринской конюшне стряпчими конюхами, а их сестра Салманида вышла замуж за комиссара конюшни Петра Авдеева Таишева и жила долгое время в Пахрине, а потом переведена с мужем ко двору в Санкт-Петербург. Один из молодых Таишевых, борейторский ученик Степан, был даже пожалован Екатериной II в рейт-пажи.22

Далеко не случайно и то, что в сороковые годы в Пахрине открыта первая в уезде школа, в которой дети служителей (мальчики в возрасте от 6 до 15 лет) обучались не только грамоте и Закону Божию, но и различным ремеслам. Учащимся выплачивали стипендию, выдавали от казны поярковые шляпы, гарусные, красного цвета, чулки, сапоги, башмаки и мундиры. Для них выделяли даже прислугу.

Лучших из закончивших курс обучения направляли в Москву для обучения латинскому языку, “дабы оныя могли знать на латинском языке названия трав и прочих медикаментов, необходимых для пользования лошадей”. Остальных выпускников определяли в стадные конюхи или в кучера.

Пахринской конюшне подчинен был конный завод в с.Ермолино, где содержали до сотни кобыл и жеребцов “малого роду”. Обслуживавшие этот завод конюхи причислены были к Пахрину, да и коней пасли на пахринских лугах, т.к. своих было мало. Вначале в Ермолине планировали построить скотный двор с целью получения навоза для удобрения казенной пашни, но, опять-таки, из-за недостатка земель оказалось “строить его не удобно”. Тогда и построили здесь к началу 1741 г. конный завод, а для прогона лошадей на пахринские луга сделали прогон. Для коней этих конюшен ежегодно заготовлялось свыше шестидесяти четырех тысяч пудов сена, в т.ч. более четырнадцати тысяч пудов в селах Коломенское, Остров и Беседы. Но и этого оказалось мало. Куракин в 1746 г просил императрицу Елизавету Петровну о присоединении к Пахринской волости (так стали называть Домодедовскую и Ермолинскую волости) дворцовых сел Остров и Беседы с деревнями, т.к. сена не хватало. Но ему ответили, что сделать этого “невозможно”, ибо из этих сел и деревень “завсегда в Москву наряд и высылка бывает крестьян на всякие дворцовые работы как пешие, так и с лошадьми немалое число, к тому же на собираемые с тех сел дворцовые доходы в расход употребляются на приготовление про обиход Ея Императорского величества столовых и других припасов нужнейших”.

В это время, кроме заготовки сена, в полях Пахринской волости засевалось четыреста шестьдесят пять десятин ржи, четыреста сорок пять - овса, тринадцать - ячменя и три - конопли. Последняя использовалась для приготовления лекарств для лошадей и масла, шедшего как в пищу, так и для заправки фонарей, освещавших конюшни по ночам.

К началу пятидесятых годов конюшни обветшали. Сменивший Куракина на должности обер-шталмейстера П.С.Сумароков предложил построить в Пахрине вместо деревянных каменную конюшню “для совершенной казне пользы, а крестьянам облегчения, т.к. деревянные стояли мало и постоянно требуют ремонта”, а в качестве строительного материала использовать местный белый камень.23

Императрица Елизавета Петровна в 1753 г. лично приезжала осмотреть конюшни; к приезду ее крестьянам приказали заготовить тысячу бревен для ремонта и строительства мостов, а также завести дополнительно дрова на пахринскую кухню. В августе 1754 г. она подписала соответствующий Указ правительствующему Сенату. Между тем конюшня обрастала новыми строениями. Вначале обновили скотный двор с выложенным белым камнем погребом. Здесь начал работать небольшой кожевенный завод, для которого построили специальное помещение с печью, котлами и соответствующим инструментом. Необходимое для выделки черных дубленых кож дубовое дранье заготовляли в местных лесах. Присланный в село шорных дел мастер вместе с подмастерьями и учениками шил хомуты, седла, уздечки и недоуздки, шоры.

Затем был построен “запасной мастеровой двор придворной конюшни”, на котором несколько десятков каретников, кожевников, резчиков, маляров, обойщиков, токарей по дереву и живописцев по присланным из столицы чертежам изготовляли экипажи, коляски на две и четыре персоны, сани, обшитые снаружи кожами, а изнутри - красным и зеленым сукном, шелковой тесьмой, галунами. На этом же дворе освоили производство форменных шляп, суконных попон.24

Конюшня в Пахрине превратилась в большое, сложное и специализированное хозяйство. Ее обслуживали приписанные к конюшне крестьяне Пахринской волости. Управитель волости назначался из числа отставных гвардейских офицеров и отвечал за распашку земель, посев и уборку хлебов, сенокос, эксплуатацию Сельвачевской и Никитской лесных дач, поставку на конюшню сена, овса, соломы, выполнял все требования ундер-шталмейстера.

Значительную часть конюхов, сопровождавших коней в столицу, обычно там и оставляли, пополняя штат конюшни за счет служителей других заводов и местных крестьян. Только за 1745-55 гг. из числа последних на конюшню и в мастерские взято пятьдесят восемь молодых крестьян, обычно детей бестяглых и сирот, да двадцать один мальчик в возрасте от двух до пятнадцати лет отправлен непосредственно в Санкт-Петербург на придворную конюшню. Их там воспитывали, а по достижении определенного возраста зачисляли в штат. При зачислении все они целовали крест и присягали “быть верным, добрым и послушным рабом и подданным императрицы и ее законных наследников и в том живота своего в потребном случае не щадити..., хранить тайну..., по совести и надлежащим образом исполнять инструкции, регламенты и указы”.

В архивах Дворцового приказа сохранились расписки служителей придворной конюшни из числа Домодедовских крестьян от 1766 г.

Второй статьи стряпчий конюх Филипп Харитонов писал, что родом он из деревни Реткино, в малолетстве остался без отца, в 1749 г. определен на Пахринскую конюшню и в том же году взят в столицу. Примерно такой же путь прошли третьей статьи стряпчий конюх Егор Дмитриев и Федор Афанасьев из деревни Киселиха, каретного дела мастер Иван Дементьев Разуваев из селаЮсупово, третьей статьи кучер И.Л.Роговский из деревни Ильинская, кузнец Иван Гаврилов из села Домодедово, печник Денис Андреев из деревни Курганье и др. Попадая в столицу молодыми, они обзаводились там семьями, нередко вызывая к себе в жены землячек.25

Многие из них оседали в столице на десятилетия, а службу прекращали по достижении преклонного возраста, получении увечья или болезни. В таких случаях им назначалась пенсия, выдавался паспорт, в котором подтверждалась их служба в придворной конюшне, указывалась причина отставки, предписывалось “по миру не ходить и милостыню не просить”. Паспорт выдавался “для свободного в российских городах житья”, а подписывал его сам шталмейстер. Значительная часть пенсионеров возвращалась в родные деревни, где и доживала свои век.

В 1755-64 гг. в Пахрине вновь развернулись внушительные строительные работы. В соответствии с проектом, в разработке которого принял участие известный архитектор Д.В.Ухтомский, из старых построек сохранены лишь церковь и дворец. Местные крестьяне были освобождены от обработки ста десяти десятин казенной пашни, а вместо этого сносили старые постройки, рыли траншеи под фундаменты, заготовляли и подвозили белый камень, бут и щебень, обжигали известь, доставляли из Москвы лес и железо. Кроме старого, на нужды строительства стал работать новый кирпичный завод, куда крестьяне подвозили песок и глину.

Крестьяне жаловались на то, что “оные каменные и кирпичные работы весьма много труднее пашни” и от нее у них руки и ноги болят, а двоих из них камнем и песком во рвах “до смерти придавило”, однако, как обычно, их жалоба осталась без последствий.

Новая каменная конюшня на пятьсот девяносто два стойла квадратной формы с пятью воротами (длина каждой стороны - восемьдесят саженей) возведена на западной окраине села, ее естественной границей с запада был проток Фелитва. Кроме конюшни возведены были ундер-шталмейстерский двор, запасной и коновальный дворы, цейхгауз, кузница на четыре станка, житница, “легковая” конюшня, слободки конюхов и фабричных, дом управителя, здания для школы и многие мелкие хозяйственные строения. О масштабах стройки свидетельствуют счета об оплате за поставку 319 саженей бута, 240 тыс. шт. белого камня, 4,4. млн. шт. кирпича, 15,5 тыс. бочек извести, подписанные собственноручно императрицей.26

Когда строительство основных объектов было завершено, летом 1767 г. их осматривала Екатерина II.

Штат обновленной конюшни состоял из двухсот сорока трех человек, включая пятьдесят девять учащихся школы. Кроме конюхов в нем состояло шесть кучеров и столько же форейторов, два шорника, портные, столяры. Должности волостного управителя и ундер-шталмейстера были объединены в одну. Управлял волостью сначала надворный советник Родионов, его сменил майор Данилов. А 20 августа 1881 г. генерал-аншеф и вице-президент военной коллегии Г.А.Потемкин объявил коллегии, что “Ея Императорское Величество высочайше указать соизволила определить для управления Пахринской волостью и для смотрения над конскими заводами, состоящими в той волости, Рижского карабинерного полку секунд-майора Андрея Шлипенбаха”.

Из Пахрина в столицу вновь гнали табуны обученных коней. В 1785 г принимавший в столице сто двадцать пять пахринских коней генерал-поручик В.М.Ребиндер нашел их “весьма отменными как сытостью тела, хорошими статями, так и тем, что цуги прибраны в шерстях, а верховые отлично выезжены”.

Вместе с лошадьми доставлены изготовленные в Пахрине шестьдесят комплектов казенной одежды и обуви для конюхов, попоны с вышитыми на них гербами, различная сбруя.

Однако Указом Екатерины II от 14 марта 1786 г. конный завод в Пахрине был упразднен, а число содержавшихся на сводной конюшне лошадей и ее штат значительно сокращены. При этом императрица обязала придворную конюшенную контору “содержание конских заводов ее ведомства так поставить, дабы они не только придворную нашу конюшню снабжали достаточно потребным количеством лошадей, но еще продажею излишних... способствовали размножению в государстве доброй породы лошадей”. 27

При Павле I завод в Пахрине восстановлен в целях “размножения лучших пород и доброты лошадей... для укомплектованной верховой части придворной конюшни”. Указом императора директором завода и сводной конюшни назначен гвардии отставной капитан-поручик Загряжский, которому подчинена и Остоженская конюшня. В Пахрине построено еще несколько служебных и жилых зданий, для “битья часов” установлен пудовый колокол.

Автор статьи о Пахрине в “Словаре Географическим Российского Государства”, изданном в 1804 г., писал, что село выглядит с Каширской дороги “наподобие хорошо выстроенного городка”. Глубокий шрам в истории этого села оставил 1812 год. Перед занятием его французами лошадей предусмотрительно перевезли в безопасное место, вместе с ними село покинули все служители завода и конюшни. На месте осталось лишь семь священнослужителей и пенсионеров, которым некуда было деваться. Одного из них, отставного конюха Петра Бубнова по не установленной причине французы расстреляли. Может быть это связано с эпизодом, о котором писал Н.Иванчин-Писарев: “В 1812 жители села Пахрино с усердием подвизались против наполеоновских отрядов и в своей речке Пахре утопили одного из генералов его армии. Этот генерал (я забыл его имя) хотел проехать из Москвы в Красную Пахру, где стояла его бригада, и с двумя или тремя лансьерами прибыл по ошибке в Пахрино. Я знал и крестьянина, который первым напал на него. В 1815 г., во вторичное пребывание императора Александра в Париже, вдова генерала просила его приказать разведать, где похоронен ее муж, убитый, но не в сражении. Справки были сделаны и показано, что он был утоплен в Пахре. Забавно было слышать тогдашние толки жителей села, которые ужасно испугались этого розыска, полагая его следствием заключения мира с Францией и думая, что их поступок нанесет им большие неприятности”. 28 Об утоплении генерала и его сопровождающих писал в своих воспоминаниях о 1812 годе священник Московской церкви Преображения Господня Сретенского сорока С.И.Розанов. Само село после ухода из него неприятеля выглядело ужасно: от каменных конюшен остались лишь опаленные огнем стены, напрочь сожжены коновальский, борейторский дома, некоторые другие постройки. Уцелевшие строения стояли с выбитыми окнами и сорванными с петель дверями. Оставленное при отходе имущество, мастерские, хлебные и кормовые запасы оказались полностью разграбленными. Сто двадцать две десятины пастбищной земли пришлось отдать в восьмилетнее содержание крестьянину деревни Киселиха Архипу Леонову “для приведения ее распашкою и унавожением в удобность к сенокосу”.

Восстановительные работы начались в 1813 г. и велись несколько лет. Каменная конюшня была перестроена и покрыта листовым железом, над главными воротами надстроили башню со шпилем, венчала который конная фигура, сделанная из листового железа и покрашенная в желтый цвет. В арке под створчатыми воротами с изображением императорского российского герба “примазана алебастровая львиная голова”, а по сторонам в выемках на каменных пьедесталах красовались фигуры алебастровых коней в натуральную величину. В перестроенной конюшне оборудовано триста девяносто пять стойл, песчаный манеж с барьерами. Одновременно построены дворы смотрителя, борейтора и коновала, отремонтированы другие строения.

Заново пришлось оснащать завод необходимым оборудованием. Из Санкт-Петербурга доставлены обшитые замшею кожаные седла, медные барабаны, с Остоженской конюшни и Гавриловского завода – попоны, уздечки, шоры; в Москве закупили учебные летние фуры, беговые дрожки; коновальный инструмент выписали из Англии.

По новым штатам на конюшне и заводе числилось сто девятнадцать человек. В отремонтированных помещениях поставлено шестьдесят семь коней арабской, английской и датской пород. Во главе хозяйства поставлен уволенный по ранению из армии подполковник В.И.Курилов, имевший двадцатилетний стаж кавалерийской службы.

Одновременно в селе перестроена и “приличным благолепием украшена иждивением благочестивейшего Государя Императора Александра Павловича в 1816 г.” каменная церковь. Об этом свидетельствовала хранившаяся в ризнице храма медная доска - “памятник”. При перестройке вся передняя сторона и почти все боковые выложены заново из кирпича. Внутренние стены в холодной церкви выкрашены клеевой голубой краской, а в теплых приделах - “масляной вохрой”. В придельном храме устроен квадратный амвон из белого камня, пол повсеместно выложен лещадью. В церкви поставлен был новый трехъярусный иконостас с четырьмя гладкими полуколоннами. Церковь имела девять дверей, сделанных из обитых железом дубовых досок. Вместе с перестройкой церкви поставлена четырехугольная кирпичная колокольня высотою в тринадцать саженей. На ней находилось шесть колоколов, первый из которых весил семьдесят один пуд.

Однако судьбе было угодно, чтобы село вскоре стало утрачивать свою основную функцию: готовить для двора коней и обслуживающий их персонал. В 1814 г. вновь упразднен конный завод в Пахрине, а находившиеся на нем лошади частично распределены по военным конным заводам, а частью распроданы.

Указом Александра I от 4 сентября 1819 г. “уничтоженный Пахринский со сводною конюшнею” вновь причислен к придворным заводам, а военному ведомству дано на три года право “сводить ремонты в Пахринскую конюшню и занимать в оной те места, кои будут излишними для придворного ведомства”. Военные вообще хотели получить в свое распоряжение это село и разместить здесь гвардейский конный полк, о чем свидетельствуют сохранившиеся планы перестройки завода под воинские нужды. Но осуществить их им было не суждено.

И все же завод стал хиреть, а его функции постепенно переходили к Хорошевскому, Бронницкому, Гавриловскому и Ораниенбаумскому дворцовым конным заводам.

Указом Николая I от 14 апреля 1829 г. Пахринская сводная конюшня была ликвидирована. Здания конюшни были распроданы, имущество передано другим конным заводам. Бывшие обширные пастбища отданы в оброчное содержание, мельницы под Домодедовом и Никитским переданы крестьянским общинам этих сел “безоброчно”, а Пахринская отдана в содержание купцу Долгову. Служители конюшни постепенно переселялись в столицу и на иные дворцовые конные заводы, а некоторым из них выделили землю для строительства домов в селе Старый Ям.

Приписанные к конюшне 3970 крестьянских душ вместе с угодьями и оброчными статьями переданы Бронницкому конному заводу, а после ликвидации последнего в 1845 г. перешли в ведомство Московской дворцовой конторы, но, как определено Указом Николая I, “комплектование придворной конюшной команды из очередных крестьян, с зачетом за рекрут продолжать за прежними”. Волостное правление в начале тридцатых годов переведено в село Старый Ям, но оно еще длительное время продолжало работать в прежнем ключе, а сама волость вновь стала называться Домодедовской. Среди ее крестьян даже перед отменой крепостного права отбирали десятки кандидатов на укомплектование придворной конюшни и конюшен членов императорской семьи, в полотеры к новому императорскому Эрмитажу и Зимнему дворцу, предлагали подряды на поставку сена и соломы для нужд придворного ведомства.

В феврале 1849 г., например, по приказу обер-шталмейстера барона П.А.Фредерикса “на службы Высочайшего двора в конюшенную команду” определено тридцать “годных, видных и совершенно способных” крестьян волости, в т.ч. Илья Карпович и Константин Васильевич Орловы из села Домодедово, Андрей Дмитриевич Кошелев и Алексей Дмитриевич Манегин из деревни Павловская и другие. Большинство из них имели возраст от 17 до 28 лет и были холостыми. Иногда, как это случилось с Василием Ивановичем Дугиным из деревни Павловская в 1854г., зачисляли конюхами придворной конюшни по личной просьбе. 29

В самом Пахрине какое-то время продолжали проживать бывшие служители конюшни, но бурлившая здесь многие годы жизнь постепенно замирала. К концу XIX в. в селе осталось всего тринадцать человек, в основном членов семей церковнослужителей. После слома церкви о бывшем уникальном селе напоминает лишь плотина на Пахре, где в 1923 г. была поставлена электростанция.

 

Белый камень с берегов Пахры и Рожая

Специфика домодедовской земли состоит в том, что в ее недрах спрятаны крупные залежи известняка – осадочной горной породы, образовавшейся в результате отвердения карбонатных илов с примесью песчаных частиц, окаменелых остатков скелетов ископаемых организмов. Наиболее богатые и уникальные их отложения расположены по берегам реки Пахры ниже села Ям в районе селений Съяново, Камкино, Киселиха, Новлинское, Колычево, Семивраги, Куприяниха, а также на реке Рожай близ села Никитское.

Благодаря его качествам известняк можно колоть и пилить, получая в результате строительные блоки нужных размеров, достаточно прочные и устойчивые к атмосферным воздействиям. Цвет его обычно белый, но различного рода примеси могут придавать ему разные оттенки. В очень давние времена этот белый камень называли мячковским, а начиная с XVIII в. строители делили его на собственно мячковский, пахорский (название произошло от села Пахрино) и подольский. При этом, если мячковский камень являлся наиболее мягким из них, а следовательно его легче было обрабатывать и использовать для изготовления карнизов, художественной резьбы, статуй, то подольский был более прочным и использовался благодаря этому для изготовления каменных плит (лещади), необходимых для прокладок при сооружении кирпичных колонн, лестниц, настилки полов и даже тротуаров. Пахорский же камень занимал золотую середину между мячковским и подольским; его, смотря по обстоятельствам, можно было использовать в самых различных целях.

Отходы обработки камня, как и специально добываемый бут, шли на строительство фундаментов, мощение улиц и дорог. Путем обжига известняка получали известь.

Местные жители вот уже сотни лет используют известняк в домашнем хозяйстве. В селениях района и сегодня многие дома стоят на фундаментах из известняковых блоков, а в ближайших от разработок селениях из блоков белого камня нередко сложены подсобные пристройки и погреба. Белокаменные блоки широко использовались при строительстве Воскресенской церкви села Битягово (1670-71 гг.), Никольских пятиглавой церкви села Колычево (1697 г.), села Домодедово (1731-1738 гг.), Михайловской села Акулинино (1743г.), Успенской села Шубино и Никольской села Лямцино (1794г.), Михаила Архангела села Одинцово (1800г.), Покрова Пресвятой Богородицы села Буняково (1809 г.), четырехъярусной колокольни Знаменской села Лобаново (1851 г.) и др. Но большая часть добытого здесь камня использовалась на стороне. Недавними исследованиями палеонтологов доказано, что добытый в штольнях близ деревень Съяново, Камкино, Киселиха и Новлинское камень еще в XII в. использовался для сооружения стен таких архитектурных шедевров Владимиро-Суздальского княжества, как Спасо–Преображенский собор в Переяславле-Залесском (1152-1157 гг.), Успенский (1158-1160 гг.) и Дмитровский (1194-1197 .г.) соборы во Владимире, одноглавый храм Покрова на Нерли (1165 г.) с изящной каменной резьбой, укрепления замка и собор в резиденции Андрея Боголюбского в селе Боголюбово (XII в.); а в XIII в. – собор Рождества Богородицы в Суздале (1222-1225 гг.), Георгиевский собор в Юрьеве–Польском (1230-1234 г.г.).

К месту строительства камень зимой доставляли на санных обозах, а летом на судах (“шитиках”) с низовий Пахры по Москве-реке поднимали до ее верховий, оттуда на лошадях перевозили до реки Клязьмы, а затем, вновь на судах, в нужное место. 30

По Москве-реке и Оке камень перевозили для строительства древнего Архангельского собора в Нижнем Новгороде (1277 г.).

Со второй половины XIII в. основным потребителем белого камня становится Москва, начиная с первой каменной церкви во имя Спаса, построенной в 1272 г. в Даниловом монастыре (в то время монастырь был еще за чертой города), затем белокаменного Успенского собора в Кремле (20-е г.г. XIV в.) и многочисленных церквей. Многие специалисты склоняются к выводу о том, что, как сам материал, употребленный на церковное строительство в Москве, так и способ кладки камня очень схожи с Владимиро-Суздальским. 31

Потребность в белом камне и извести резко возросла в связи с решением великого князя Дмитрия Ивановича “ставить город Москву камен” после пожара 1365 г., в котором погорели “посад весь и Кремль, и Заречье”.

Белокаменный Кремль по своим размерам был близок к современному, его башни и ворота возводились почти на тех же местах, где они стоят и поныне.

В 1475-79 гг. итальянским архитектором и инженером Аристотелем Фиораванти на месте обветшавшего построен новый белокаменный Успенский собор.

В XVI –XVIIв. большая часть добываемого белого камня использовалась не для кладки стен, а в сочетании с кирпичом, что придавало новостройкам впечатление парящей невесомости. Белокаменный декор и резьба по камню породили даже новый стиль в архитектуре – нарышкинское, или московское, барокко.

В смутное время промысел пришел в упадок, но во второй половине XVII в. возродился, что совпало с включением в состав Домодедовской волости села Пахрино, деревень Камкино, Киселиха, Новлинская.

В 1664 г. волостному приказчику А.Мерчюкову велено взять из Дворцового приказа 200 пудов железа и 6 тыс. штук “одно и двухтесных” гвоздей, “чтоб каменному делу простоя не было”. Часть добытого камня перевозилась в Москву и в государевы подмосковные села на церковное и плотинное строительство. В это время 60 саженей бута, 3600 штук белого камня и 600 бочек извести отпущено на сооружение церкви Св. мученицы Екатерины и келий в Екатерининской пустыни. В 1673 г. на государев Аптекарский двор отправлено 4 тыс. штук камня и 500 бочек извести, в с.Алексеевское 2,5 тыс. штук камня и 4,5 тыс. бочек извести. В значительных количествах известь перевезена в села Измайлово, Соколово, Котельники. Когда на просьбу Тайного приказа “приискать продажной извести для строек в селе Измайлово” приказчик ответил, что у Пахринских и Угрешского монастыря крестьян есть 3200 бочек, но они просят “по две гривны, да по пуду соли за бочку”, ему приказали “попытаться купить подешевле, но если не получится, то заплатить требуемую цену”. 32 Иногда материал отпускали ближайшим к царю боярам. И.Б.Милославскому за сельцо Золотиново (ныне деревня Пузиково), приписанное к Домодедовской волости, было отпущено три тысячи штук камня и 500 бочек извести. По просьбе Ю.И.Ромодановского, ему на строительство церкви в селе Константиновское, Рожай тож, выдали 1805 камней “белых стеновых, ломаных в Пахрине”.

Жители новообразованного города Никитска и округи занимались “хлебопашеством, а более ломкой и приготовлением белого камня, который отвозят для продажи в Москву и прочие ближайшие места в довольном количестве, а также упражняются в кладке каменных зданий в Москве и отходят для оной работы в Петербург и в прочие города”. 33 Об этом же свидетельствует и утвержденный Екатериной II герб города: “Три положенные отесанные белые камня, в золотом поле; в знак изобильных каменных ломок, находящихся при сем городе”.

Добыча камня и извести резко упала в связи с указом Петра I о запрещении “во всем государстве на несколько лет (пока в Петербурге удовольствуются строением) всякого каменного строения”, действовавшего с 1714 по 1728 г.г.

С возобновлением каменного строительства груженные бутом, камнем и известью подводы домодедовских крестьян вновь потянулись в Москву, где он продавался в разных местах, но в основном в белом городе, а к 1775 г. в связи с благоустройством белого города торговля строительными материалами сосредоточилась в специально отведенном месте близ Таганского рынка.

Спрос на материалы особенно возрос во второй половине XVIII в., когда в Москве развернулось сразу несколько правительственных строек. Указом императрицы Елизаветы Петровны 1750 г. предусматривалось строение и починка Кремлевских дворцов. Вскоре для этого была создана специальная экспедиция, члены которой, в т.ч. и архитектор артиллерии капитан В.И.Баженов, лично осматривали местности, где “белому камню ломку производить и завод для этого завесть”. Подходящими оказались районы Верхнего Мячкова и Люберец, но старосты и крестьяне этих сел заявили, что они для ломки камня землю “отдать ни по какой цене не желают”, т.к. на этой земле находится крестьянская пашня, и где точно расположены приломы, они не знают, да и необходимого инструмента у них для этого нет. Очевидно, что это были просто отговорки, проблема же заключалась в ценах, ибо, в конце концов, они поставили условие: если им будет заплачено “ по настоящей цене”, то они окажут помощь в отыскании мест, где этот камень можно добывать и вообще “усердствовать и стараться будут”.

Более покладистыми в этом отношении оказались домодедовцы. В ответ на повеление императрицы заготовить для кремлевского строения в дворцовых волостях 12 тыс. штук аршинной лещади и 300 бочек извести уже в мае 1750 г. крестьянин д.Новлинское “со товарищи” по наряду старосты с.Колычево через Яузский мост только в один прием провез в Кремль камень и известь на ста сорока подводах.

Условия поставки нередко были довольно жесткими, ибо императрица распорядилась в случае необходимости принуждать крестьян “накрепко”. Когда в 1753 г. группа крестьян, в т.ч. Степан Нефедов из деревни Новлинское, вовремя не поставили к строительству зимнего Головинского дома 3 тыс. бочек извести, их заставили выполнить обязательство, наказав “батожьем”. 34

В 70-е г.г. пахорский камень, наряду с мячковским и подольским, поставлялся на строительство дворцово-паркового ансамбля в селе Царицино, Петровского дворца на Петербургской дороге (ныне корпуса Военно-воздушной академии) и нового Кремлевского дворца. Одним из крупных подрядчиков по поставке бута и пахорского камня на строительство Петровского дворца был крестьянин Пахорской волости Никита Павлов. Только зимой 1776 г. архитектор Матвей Федорович Казаков принял у него 20 тыс. штук камня, лично помечая на приемных квитанциях: “Показанный камень в дело годен”. 35

Для Павлова эти поставки оказались делом прибыльным, и он вскоре стал московским купцом 1-й гильдии, поставив в 1788 г. к строительству Кремлевского дворца 8165 штук мячковского и пахорского камня. Для этого же дворца крестьянин деревни Новлинское Яков Андреевич Тараканов доставил на своих лошадях 6 тыс. штук пахорскай лещади, а Данил Алексеевич Колпаков из села Колычево изготовил по образцам сто тридцать восемь белокаменных балясин на площадке и наружную балюстраду.

Еще в 1782 г. велись работы по реставрации Китай-города, в т.ч. его стен, Ильинской и Варварской башен, Никольских ворот. В летнее время крестьяне Мячковской волости, в числе которых был Анисим Андреевич Провоторов из д. Новлинское, доставили сюда на собственных лошадях 80 кубических саженей бута, 16,4 тыс. штук мячковского и пахорского камня и лещади, две тысячи двадцатипудовых бочек извести. Если учесть, что на подводу приходилось по сорок пудов груза, т.е. почти по дюжине камней или по две бочки извести, то только для выполнения этого подряда потребовалось более трех тысяч подвод!

Проект заложенного В.И.Баженовым нового Кремлевского дворца остался незавершенным, а в 1838 г. “Московские ведомости” сообщили о предстоящих торгах на поставку бута, камня, извести и других строительных материалов к постройке Большого Кремлевского дворца. По замыслу императора Николая I и архитектора Константина Андреевича Тона, он должен был стать основной резиденцией императорской семьи в Москве, олицетворением богатства и силы империи. Кроме реставрированной Грановитой палаты здесь планировалось возвести пышные палаты для царской семьи, Андреевский зал, названный в честь первого русского ордена Андрея Первозванного, учрежденного Петром I, в котором бы короновались императоры и принимались послы, Екатеринской залой для императрицы и Владимирской, напоминавшей о древности русской истории. Шедевром архитектуры должен был стать Георгиевский зал, сооружаемый в честь ордена св. Георгия, учрежденного еще в 1769 г., и награжденных им.

Естественно, что требования к строительным материалам этой уникальной стройки, каждая деталь которой должна была стать произведением искусства, были высочайшими. Каждая лещадь, например, должна быть:

- определенной меры, и при доставке ее до осмотра архитектором складывать ее не полагалось, “а буде окажется оная с какими либо повреждениями или не тех качеств или не тех мер, то все количество такой лещади, не складывая вывозить немедленно вон из Кремля, а взамен оной доставить лещадь лучшего качества и не далее, как на другой день;

- очищена от земли, годовалая, без раковин, выбоин, бугров и впадин, плотной массы, не ноздреватая, без песчаных слоев, не кремнистая, цветом желтоватая и без жил другого колера, а ровно без трещин и ссадин и чтобы при теске издавала звонкий звук;

- если в продолжение всего времени поставки из числа завезенной и принятой лещади окажется до их положения на место какие-либо ссадины или от влияния на них воздуха лопнут, то все таковые поставщики обязаны заменить другими”. 36

Лещадь эта закладывалась в основание многочисленных колонн дворца, ею же “для прочности” прокладывались колонны и столбы, арки и своды через определенное число рядов кирпича. Вначале ее обязались поставить подрядчики из Подольска, но обязательства своего не выполнили. Тогда с высочайшего разрешения вместо подольской использовали пахорскую.

В соответствии с договорами московских купцов с Московской дворцовой конторой, заключенными в мае 1838г., к Кремлевскому строению “безостановочно с берегов реки Пахры доставлялись бут, камень и известь в большом количестве”.

В строительстве и отделке дворца участвовали тысячи работников самых различных специальностей. Среди участников строительства, награжденных в 1849г. специальными памятными медалями, значились Поликарп Привезенов из села Акулинино, Егор Леонтьев из деревни Новлинское, Давид Дроздов и Осип Иванов из деревни Пестово, Семен Андреев и Петр Исаев из села Шубино. Во врученных им именных свидетельствах значилось: “Даю сие за моим предписанием и приложением казенной печати в том, что за бытие при построении Московского кремлевского, всемилостливейше пожалована серебряная медаль, выбитая по сему случаю для ношения в петлице на голубой ленте. Президент Московской Дворцовой конторы, Дворца Его Императорского Величества Обер-Гофмейстер и кавалер барон Л.К. Боде”. 37

Бут, камень, лещадь и известь заготовлялись домодедовскими крестьянами и для строительства Оружейной палаты в Кремле, зданий Московского университета на Моховой, Дома Пашкова и многих других примечательных московских строек.

Жители деревни Котляково долгие годы помнили “золотое времечко”, когда они неплохо заработали на поставках бутового камня для строительства Николаевского вокзала, куда его потребовалось особенно много, т.к. строился он на болотистом месте.

С развитием железных дорог белый камень постепенно уступал свое место в строительстве мрамору, граниту, габбро, доставлявшимся с Урала, Кавказа и Украины.

Но добыча его не прекращалась, а особенно по той причине, что для реставрации сложенных из него построек надежных заменителей не существует, но добывать его становилось все труднее, т.к. проломы сильно удлинились. По данным за 1877 г. с октября до святок обычно группами в три человека (двое добывали, а третий отвозил в Москву) вели добычу крестьяне Котлякова, Воеводина, Вялькова, Шишкина. В каменоломнях деревень Новлинское работало до пятидесяти человек, Старое Съяново – до сорока, Камкино – до десяти, Киселиха – до семи, Жеребятьево и Красино – по пяти человек. Вывозили камень из проломов на лошадях, а для освещения пути обычно нанимали мальчика, который шел впереди лошади со свечой. 38 Семнадцать жителей деревень Новлинское, Красино, Заборье, Киселиха и Чурилково занимались изготовлением надгробных памятников. В казенных Никитской роще и Рыбушкином овраге участки земли сдавались в аренду для добычи бута.

 

1)        1) Розенфельд Р.Л., Юшко А.А. Список археологических памятников Московской области, М.,1973, с.186.

2)        2) Центральный государственный исторический архив г. Москвы (далее ЦГИАМ), ф. 1965, оп.1, д.503, л.л. 1-6.

3)        3) Российский государственный архив древних актов (далее РГАДА), ф. 1239, оп. 1, д. 1472.

4)        4) Заозерский А.И. Царская вотчина XVII в. М., 1937, с.17.

5)        5) РГАДА, ф. 1239, оп.1, д. 1472.

6)        6) Там же, д. 1209, оп.1, д.689.

7)        7) Там же, д. 9809, № 621.

8)        8) Там же, д. 9811, № 429.

9)        9) Там же, д. 9808, № 79.

10)      10) Там же.

11)      11) Там же, д. 689.

12)      12) Заозерский А.И. Ук. соч., с.с. 151-152.

13)      13) Дополнения к актам историческим, т.VIII, Спб., 1862, с.с.224-226.

14)      14) Дела Тайного приказа. Книга первая. Спб., 1907, с.с. 242-247.

15)      15) Белокуров С.А. Дневальные записки приказа Тайных дел., М., 1908, с.270.

16)      16) Там же, с.с.1066-1400.

17)      17) РГАДА, ф.350, оп. 1, д. 248 п.576.

18)      18) “Щукинский сборник”, вып.4, М., 1905, с.с. 457-458.

19)      19) РГАДА, ф. 1209, Москва, дело молодых лет, д. 42/10011, №20.

20)      20) Полное собрание законов, т.VIII, №6071.

21)      21) Там же, XXV. № 19172.

22)      22) РГАДА, ф. 1239, оп.3, д. 630281, л. 67.

23)      23) Зезюлинский Н.Ф. Исторические исследования о коннозаводском деле в России. Вып. 2, Спб., 1889, с. 142.

 

24)      24) РГАДА, ф. 1239, оп. 3, д. 60170, л.л. 56, 70.

25)      25) Там же, д. 60255, л.л. 80, 87-89, 93.

26)      26) Там же, д. 60159, л.л. 60-71, д. 31500, л. 205.

27)      27) Зезюлинский Н.Ф. Ук. соч., вып.3, с.45.

28)      28) Иванчин-Писарев Н. Прогулки по древнему Коломенскому уезду. М., 1843, с.104.

29)      29) РГАДА, ф. 1239, оп. 3, д. 18818, л.7: д.19111, л.17.

30)      30) Звягинцев Л.И., Викторов А.М., Белый камень Подмосковья. М., 1989, с.с. 20-25.

Флоренский П.В., Соловьева М.Н. “Природа”, 1972, №9

31)      31) Красовский М. Очерк истории Московского периода древне-русского церковного зодчества. М.,1911, с.с. 12-14.

32)      32) Дела Тайного приказа, с.с. 1066, 1260.

33)      33) Словарь Географический Российского государства. М., 1804, с.с. 618-619.

34)      34) РГАДА, ф. 1239, оп.3, д. 32013, л.12; д. 32099, л.15.

35)      35) Там же, д. 29105, л.л. 5-23.

36)      36) Там же, д.16342, л.35.

37)      37) Там же, д.17636, л.л. 216, 290.

38)      38) ЦГИАМ, ф. 54, оп. 134, д. 176, л.33.

 

 

 

глава II Хроника событий

ДОМОДЕДОВСКАЯ ДВОРЦОВАЯ ЛЕСНАЯ ДАЧА.

60-70-е гг. XIX в.

В ходе крестьянской реформы часть земли в границах современного города была выделена в надел обществам крестьян села Домодедово, деревень Павловское и Белеутово, входившей в то время в состав дворцовой Домодедовской волости. На оставшейся от надела земле, заросшей в основном березовым и осиновым дровяным лесом и мелким кустарником, образована Домодедовская дворцовая лесная дача Главного управления уделов министерства императорского двора площадью в 1912,8 десятин. Ее территория была разбита на кварталы, в которых велись плановая вырубка леса и заготовки хвороста, продававшихся Константиновской суконной фабрике, арендатору Пахринской мельницы купцу Леонову, фабрике Московского купца Михеева в деревне Услонь и крестьянам из окрестных деревень. Последние за определенную плату пользовались сенокосными угодьями дачи.

За сохранностью леса и заготовкой в ней дров следили лесной смотритель и нанимаемые им лесные стражники. В 70-е гг. смотрителем работал житель села Старо-Фроловский Ям Ф.В.Недоносков, а стражниками – крестьяне села Домодедово В.И.Хорошов, деревни Ловцово В.М.Бушуев, деревни Новлинское С.А.Галишников.

Широко известным стало судебное дело, когда Недоноскова обвинили в бесплатной заготовке в даче дров для принадлежавших ему кирпичного завода при селе Старо-Фроловский Ям, трактирного и хлебобулочного заведений, бесквитанционной продаже дров и хвороста односельчанину лавочнику И.В.Чистову, старшине Домодедовской волости крестьянину деревни Заборье Григорию Трофимову, неоднократном получении дорогих подарков от владелицы Константиновской фабрики Ремизовой. В связи с этим громким делом и был составлен чертеж участка леса в шестом, десятом и двенадцатом кварталах, т.к. именно отсюда с урочищ Городянка, Семин Клин и Никитская гора и вывозились незаконно дрова и хворост.

ЦГИА г. Москвы, д. 364, оп. 1, д. 9605.

 

1881 г. ноябрь

Чертеж участка леса на месте центра современного города.

 

ЧЕРТЕЖ

 

Там же, д. 7241, л. 49

 

·           · 1888-89г.

Для мощения строящегося Каширского шоссе камень брали из Никитского, Заборьевского и Битяговского карьеров. За использование земли под карьеры крестьянам этих селений выплачен “могарыч”. От карьеров к дороге за особую плату камень доставляли крестьяне деревни Заборье М.Н.Щербаков, Чулков и Курносов.

Государственный архив Московской области (далее ГАМО), ф.184,оп.1, д.1859, л.л. 1-32.

·           · 1892-97 г.г.

Чистый ежегодный доход от продажи леса из дачи составлял 11776 руб. Жалованье, отопление и бесплатный земельный надел лесной страже обходились Уделу в 581 рубль.

ЦГИАМ, ф. 364, оп. 1, д. 9605, л. 395.

·           · 1896 г. 28 июня

По докладу министра путей сообщения кн. М.И.Хилкова о просьбе правления Общества Рязано-Уральской железной дороги Николай II разрешил Обществу начать изыскательные работы по строительству железной дороги линии Москва-Павелец с условием, что строительство начнется не позднее, чем через год после начала изыскательных работ.

Там же, л. 6.

·           · 1897 г. 2 июня

На представленном плане новой железной дороги на территории современного Домодедовского района предполагалось построить станции “Пржевальская” и “Барыбино”, разъезд “Белые Столбы”, платформу “Пахра” ( на месте современной станции Ленинская).

ЦГИАМ, ф. 364, оп. 1, д. 9605, л. 151 об.

·           · 1 сентября

На землях Домодедовской волости начались работы по строительству железной дороги. Между деревней Павловская и селом Старо-Фроловский Ям временно было отчуждено более трех десятин земли для устройства песчаного карьера, призванного обслуживать потребности стройки.

Там же, ф. 54, оп. 180, д. 593, л. 137.

Кто-то настоял на том, чтобы железнодорожную станцию в районе Домодедовской дворцовой лесной дачи назвать “Домодедово”.

·           · 16 сентября

Из Домодедовской дачи отмежевана полоса земли шириной по пятнадцати саженей в каждую сторону от оси предполагаемой железнодорожной линии общей площадью в тридцать семь десятин.

Представитель дороги внес в кассу Московского удельного округа 4120 руб. за вырубленные в полосе отчуждения 76,6 куб. саженей леса.

Там же, л.л. 26, 33.

 

ПЛАН ПОЛОСЫ ОТЧУЖДЕНИЯ

 

За землю, отведенную под полотно железной дороги, станции Домодедово, водопровод от реки Рожай, на берегу которой предполагалось поставить водокачку, до водонапорной башни уплачено 5712 рублей.

Крупные суммы выплачены за отчужденную землю обществам ямщиков Московско-Коломенской слободы, крестьян деревень Павловская, Белеутово, Камкино, Заборье.

Там же, ф. 54, оп. 177, д. 2800, л. 174; д. 2801, л.65.

Начались работы по отсыпке полотна железной дороги, строительству здания станции, бараков для рабочих.

Там же, ф. 364, оп. 1, д. 9605, л. 401.

Присяжный поверенный В.М.Пржевальский арендовал у Царицынского дворцового имения на двенадцать лет несколько кварталов Домодедовской лесной дачи под охоту на зверей и птиц с оплатой 76 руб. в год.

Там же, д. 1534.

·           · 1896-99 г.

Из Домодедовской дачи с торгов продавались делянки леса площадью в три-восемь десятин для сплошной вырубки лиственного леса с условием, что на корню будет оставлен хвойный лес. Контракты на вырубку заключены с Ф.В.Недоносковым, А.А.Венцелем, бронницким мещанином К.П.Маториным, московским купцом В.С.Леоновым и др.

Там же, д. 1735, л.л. 10, 15; д. 1738, л.л. 4, 21.

·           · 1898 г. 23 июля

Из рапорта управляющего Царицынским имением Н.Рахманова следует, что речка Городянка представляла собой “небольшие бочаги, совершенно пересыхающие летом”.

ЦГИАМ, ф. 364, оп. 12, д. 43, л. 1.

·           · 1899 г. 23 июля

“Инженерами гг. Венцелем и Купецким на земле крестьян деревни Белеутово, именуемой “Сапожком” и вдающейся в шестой и двенадцатый кварталы Домодедовской дачи, - рапортовал Н.Рахманов, - с весны текущего года устроен кирпичный завод. Протекающая в названных кварталах речка Городянка к этой крестьянской земле не подходит, а отделяется от последней неширокой полосой удельной земли. Несмотря на это владельцы завода самовольно ездят по удельной земле и пользуются водой из речки для надобностей завода”,- и предлагал заключить с ними соответствующий договор.

Там же, л. 23.

·           · 17 июля

Подписан договор о снятии Венцелем в одногодичное содержание права пользования водою из речки и дорогой в двенадцатом квартале для провоза по ней песка к кирпичному заводу за 200 рублей.

Там же, л. 34.

Московский купец Мартьянов заключил договор на тридцать лет, начиная с 17 июля 1899 г., с крестьянами деревни Белеутово. На арендуемых восьми десятинах земли дозволялось строить завод, добывать и обрабатывать ископаемые, возводить жилье и производственные постройки, открывать склады и торговые заведения.

Там же, л. 60.

·           · 1899 г. 1 мая

Московский удельный округ предписал управлению Царицынского имения составить проект разбивки четвертого и пятого кварталов Домодедовской дачи на участки, которые предполагалось с вводом в действие железной дороги сдавать в аренду под дачное строительство. В эти кварталы входила земля от Каширской дороги до реки Рожай между Скниловым оврагом и нынешним 1-м Московским проездом.

Там же, д. 9610. л. 15.

·           · 1900 г. 19 января

“Его Императорскому Высочеству, господину Московскому генерал-губернатору Великому князю Сергею Александровичу. Честь имею почтительнейше донести Вашему Высочеству, что сего 19 января 1900 года, по совершении молебствия на всех станциях открыто правильное движение пассажирских и товарных потоков от Павельца до Загорья и по соединительной ветви от Загорья до Царицыно… Управляющий Рязано-Уральской железной дорогой инженер Кандадуров”.

“Московский железнодорожник”, 2000г., 29 января.

На линии Бирюлево-Павелец началось регулярное движение поездов, вступила в строй железнодорожная станция Домодедово.

“Рязано-Уральская железная дорога. Отчет по эксплуатации дороги за 1900 г.”.

·           · 5 марта

Завершена работа по составлению проекта разбивки четвертого и пятого кварталов на дачные участки. На ста пятидесяти четырех десятинах земли образовано сто сорок восемь участков, каждый размером около десятины.

ЦГИАМ, ф. 364, оп. 1, д. 9610, л. 22.

·           · 23 апреля

С разрешения Московского губернатора в с.Старо-Фроловский Ям создана добровольная пожарная дружина во главе с Ф.Ф.Латышевым, С.Н.Бочаровым и И.Т.Косточкиным. На сходе членов дружины в круг ее деятельности по предупреждению и тушению пожаров вошли селения в радиусе четырех-пяти верст от села, в т.ч. имение начальника станции Домодедово Колесникова, хутор Леонова и станция Домодедово с находившимися там постройками.

Там же, ф. 17, оп. 81, д. 81, л. 11.

·           · 6 июля

Торговый дом “Мартьянов и К” представил в строительный отдел губернского правления план и чертежи существующих построек цементного завода при станции Домодедово. Осмотревший новостройку архитектор нашел, что “завод находится на линии железной дороги, но согласия на это дороги не имеет, котельная мельничного здания отделяется каменной стеной более тонкой, чем положено по проекту, дымовая труба в шестнадцать саженей несколько выше запроектированной, срубленные в столбы наружные стены спальни для рабочих выгнулись внутрь, а печи в спальне и бане сложены без необходимой изоляции”.

С управляющего заводом В.Савинова взята подписка об устранении этих недостатков.

Там же, ф. 54, оп. 155, д. 238, л.л. 4-5.

·           · 20 июля

Старший фабричный инспектор Московской губернии выдал представителю торгового дома “Мартьянов и К” разрешение на открытие цементного завода.

Там же, оп. 180, д. 16, л. 186.

·           · 27 июля

А.А.Венцель представил на утверждение план построенного им при станции Домодедово кирпичного завода. Одновременно он просил разрешения кроме построенной гофмановской печи возвести дополнительно кирпиче-обжигательную печь типа “Берлин”.

Руководство строительством завода осуществлял инженер-механик А.В. Купецкий.

Там же, оп. 154, д. 252.

·           · 1 августа

План кирпичного завода А.А.Венцеля утвержден.

 

ПЛАН ЗАВОДА

·           · 20 ноября

Московское губернское правление дало разрешение за № 4835 на начало работы кирпичного завода И.И.Мигунова.

Там же, оп. 180, л. 187.

За первый год работы железной дороги через станцию Домодедово прошло 1194 местных и сквозных поезда. На станции разгружено 31,6 тыс. и погружено сорок тысяч пудов различных грузов, продано 5137 пассажирских билетов. По телеграфу станции отправлено 18,4 тыс. служебных и частных депеш.

“Рязано -Уральская железная дорога. Отчет по эксплуатации дороги за 1900 г.”

·           · 1901 г., май

Кто-то распустил слухи о том, что в районе Скнилова оврага обнаружены могилы “подвижников”. На месте находки в одну из майских ночей неизвестными лицами поставлен деревянный крест и повешена лампада. Кликуши заверяли, что земля с могил и вода в канавах целебные. Потянувшиеся к “святому месту” паломники натирались землей и обливались водой. За месяц здесь побывало около пятнадцати тысяч человек, среди которых было немало московских купчих. Знающие люди объяснили, что это не могилы, а следы от исчезнувшей в XVII в. деревни.

ЦГИАМ, ф. 203, оп. 401, д. 86.

·           · 30 августа

При станции Домодедово проезжих обслуживали чайные лавки крестьян Г.М.Лапшина и И.И.Корягина.

Там же, ф. 17, оп. 81, д. 77, л. 64.

Число прошедших через ст.Домодедово поездов и проданных билетов в 1901 г. почти удвоилось. Наибольший поток пассажиров приходился на летние месяцы, когда здесь останавливалось четыре пары дачных поездов, следовавших от Москвы до Михнева и Каширы.

“Рязано-Уральская железная дорога. Отчет по эксплуатации за 1901 г.”

·           · 1902 г. 21 мая

Главное управление уделов утвердило проект разбивки четвертого и пятого кварталов. на участки под строительство дач. Растущий на месте будущих проездов лес разрешено продать с условием, что его покупатели возьмут на себя обязательство корчевать пни и заровнять образующиеся при этом ямы.

ЦГИАМ, ф. 364, оп. 1, д. 9610, л. 30.

·           · Сентябрь

Общество крестьян села Старо-Фроловский Ям ходатайствовало перед уездной земской управой об устройстве дороги от станции Домодедово до Каширского шоссе. Московское губернское земское собрание выделило для этого 1137руб.

Там же, ф. 184, оп. 1, д. 470, л. 4.

Владельцы имения “Горки” Герасимовы основали здесь дачный поселок на пятидесяти десятинах. Для удобства дачников на двадцать четвертой версте Рязано-Уральской железной дороги построена платформа “Герасимово”, а между ней и поселком проложена дорога.

В.П.Магнуссен, П.Ушанец, “Окрестности Москвы”. М; 1902.

·           · 1903 г.

Московский купец В.С.Леонов имел на станции Домодедово лесной склад и торговое заведение.

“Московские губернские ведомости”, 1903, 15 февраля.

·           · Июнь, август

На просеках четвертого и пятого кварталов., где предстояло проложить грунтовые дороги для подъезда к дачным участкам, вырублено 2263 березы и осины с корчевкой пней.

ЦГИАМ, ф. 364, оп. 1, д. 9610, л. 136.

На строительство этих дорог Главное управление уделов выделило 3828 руб.

Там же, л. 125.

·           · 3 сентября

В управление Московского удельного округа на торги по сдаче в аренду дачных участков в четвертом и пятом кварталах явилось всего три человека, контракт же заключен лишь с купцом П.Н.Мартемьяновым, взявшим в аренду участок под № 85, прилегавший к берегу реки Рожай слева от водокачки. Москвичей не устраивала высокая цена аренды участков.

Там же, л. 108.

На Никитской каменоломне Мартемьянову принадлежали ломы, паздники, кирки, тачки, кувалды, железные клинья, две лошади и пятнадцать вагончиков.

Там же, ф. 54, оп. 176, д. 1191, л. 67.

·           · 1904 г. 8 марта

Главное управление уделов разрешило владельцу Константиновской фабрики А.А.Келеру построить шоссейную дорогу от фабрики до Каширского шоссе. Шоссе получило название Келеровского и проходило параллельно полосе отчуждения под железнодорожный водопровод (ныне Советская улица). Право бесплатного пользования шоссе принадлежало исключительно Келеру.

Там же, ф. 364, оп. 2, д. 2229, л. 8; оп. 21, д. 139, л. 100.

·           · Лето

Удельное ведомство продолжало благоустраивать четвертый и пятый кварталы дачи, выравнивая поверхность, строя дороги с водосточными канавами и двенадцать мостов через них.

Там же, оп. 1, д. 9610, л. 136.

На открытых торгах крестьяне села Шебанцево И.А.Лазарев и деревни Жеребятьево Н.Е.Ласунин получили право вырубки леса на участках в четыре десятины в первом и девятом кварталах лесной дачи с уплатой по 1852 руб. за каждый участок.

Там же, оп. 13, д. 62, л. 157.

·           · 1905 г. март, апрель

Газеты “Московский листок” и “Новости дня” опубликовали объявления: “Дачные участки. Управление Московского удельного округа объявляет, что в сорока верстах от Москвы в Домодедовской дворцовой лесной даче при ст.Домодедово Павелецкой линии Рязано-Уральской ж.д. сдаются в аренду участки под постройку дач на тридцатишестилетний срок из платежа аренды от трех коп. за кв. сажень в год. Местность, разбитая на данные участки, примыкает к реке Рожаю”.

·           · 19 июня

Двадцать рабочих кирпичного завода И.И.Мигунова (бывшего Венцеля) прекратили работу, требуя повышения расценок. Получив отказ, большинство из них взяло расчет.

Там же, ф. 17, оп. 81, д. 77, л. 72.

Торговый дом “Макарычев, Соленов и К”, взяв в аренду у общества крестьян д.Белеутово участок земли в Рыбушкином овраге, организовали добычу бутового камня, который отправлялся на склад строительных материалов в Москву.

Там же, ф. 54, оп. 180, д. 96.

Крестьяне сел Никитское и Константиново, деревень Авдотьино и Ушмары обязались бесплатно провести очистительную рубку на четырнадцати десятинах леса в десятом квартале дачи при условии продажи им всех полученных при этих работах дров и хвороста по 3 р. 60 коп. за куб. сажень.

Там же, ф. 364, оп. 13, д. 63.

·           · 1906 г. 16 июля

В рапорте московскому губернатору уездный исправник сообщил, что крестьянские сыновья И.Н.Коряков, В.Ф.Кафтанов, И.А.Монюгин из с.Старо-Фроловский Ям, прибыв на ст.Домодедово, распевали запрещенные песни, чем привлекли внимание порядочного числа рабочих и проезжающих.

Там же, ф. 17, оп. 103, д. 285, л. 16.

·           · 6 августа

В первой половине дня поездами из Москвы на станцию Домодедово для тренировочной стрельбы из револьверов прибыло около полутораста членов боевой дружины партии эсеров. Между прибывшим из Подольска нарядом полиции и дружинниками завязалась перестрелка. Под пулями оказались жилой дом Мигунова и барак, в котором проживали ремонтные железнодорожные рабочие. Один из полицейских был ранен. Задержать удалось шесть человек.

По оперативным данным, в этот же день в имении В.В.Пржевальского при селе Константиново совещались прибывшие из Москвы члены кадетской партии.

Там же, л.л. 53, 55, 57.

Уроженец Костромской губернии крестьянин В.Е.Савинов, заведовавший цементным заводом Мартьянова, снял в аренду участок № 157 в шестом квартале под постройку жилых и нежилых строений с правом иметь всякого рода промышленно-торговые заведения, кроме питейных. Срок аренды с начала 1907 и по 1930 г. включительно. Участок этот площадью в 602 кв. сажени находился напротив здания железнодорожной станции.

Там же, ф. 364, оп. 1, д. 9696, л. 27.

·           · 1907 г. 11 сентября

На земле, предоставленной безвозмездно уездному земству Главным управлением уделов и обществом крестьян деревни Белеутово, построен участок шоссе от станции Домодедово до Каширского шоссе.

Там же, ф. 184, оп. 1, д. 470.

 

 

 

ПЛАН ДОРОГИ

·           · 1908г.

На кирпичном и цементном заводах занято пятьдесят пять мужчин. При цементном заводе начал работать приемный покой. Больных обслуживали врач А.П.Заливский и фельдшер И.М.Дроздов.

Там же, ф. 54, оп. 180, д. 16, л. 183; Памятная книжка Московской губернии на 1908 г.

Через ст. Домодедово прошло 11964 поезда, отгружено 56,2 и выгружено 262 тысяч. пудов различных грузов. Продано более 26 тыс. пассажирских билетов.

“Рязано-Уральская железная дорога. Отчет по эксплуатации дороги за 1908 г.”

·           · 1909г.

Управление Московского удельного округа за предоставление покосов на участках Домодедовской дачи получило 238 руб. Однако желающих арендовать участки под дачи по-прежнему не было.

ЦГИАМ, ф. 364, оп. 1, д.9610, л. 153.

·           · 1910 г. 14 июня

Главное управление уделов в целях более успешной сдачи в аренду участков разрешило поделить примыкающие к Келеровскому шоссе участки №№ 64-84 на более мелкие.

Там же, л. 158.

Кирпичный завод Мигунова за год выпустил 1050 тыс. шт. кирпича, а цементный завод - 78,2 тыс. мешков цемента.

Список фабрик и заводов России, М. 1910, с. 358, 414.

·           · 1911 г.

Цементный завод торгового дома “Мартьянов и К” резко расширил производство цемента, увеличив число работников до восьмидесяти девяти человек, среди которых было восемь женщин. На кирпичном заводе занято семнадцать, на каменоломне - восемь мужчин.

“Памятная книжка Московской губернии на 1912 г.”

Рабочие заводов проживали в бараках казарменного типа с нарами в два этажа.

“Подольский рабочий”, 1958 г., 2 марта.

·           · 7 декабря

Главное управление уделов разрешило провести торги на сдачу в аренду участков шестого квартала с правом арендаторов иметь на участках торговые и промышленные заведения с числом рабочих до шестнадцати человек в каждом и без механических двигателей, а лес, растущий в полосе, предназначенной под проезд, оценить и продать на сруб.

ЦГИАМ, ф. 364, оп. 1, д. 9790, л. 25.

В 1911 г. со станции Домодедово отправлено около двадцати пяти тысяч пассажиров всех классов, 1186 тыс. пудов грузов и принято грузов 1018 тыс. пудов; в отправлении преобладает камень бутовый, кирпич и цемент, а в прибытии – мука, нефтяные остатки, шерсть, лен и лес.

“Рязано –Уральская железная дорога и ее район”, СПб.1913, с. 81.

 

·           · 1912 г. апрель

И.И.Мигунов снял в аренду до 1924 г. шестнадцать десятин земли в шестом квартале под добычу глины и возведение построек. В.Е.Савинов передал арендуемый участок № 157 вместе с находящимися на нем постройками крестьянину деревни Новлинская Матвею Яковлевичу Лапшину.

ЦГИАМ, ф.364, д. 9696, л. 28; оп. 21, д. 139, л. 170.

Кроме этого участка в шестом квартале нарезано еще восемь, прорублены просеки, построена грунтовая дорога с канавами по сторонам.

Там же, д. 9790, л. 25.

По северному склону Скнилова оврага отведено двадцать десятин земли для предполагаемого устройства здесь парка и пруда.

Там же, д. 9610, л. 189.

·           · 1913г.

“Вокруг станции Домодедово тянутся на значительное расстояние леса удельного ведомства; в этих лесах в числе других животных сохранились лоси, между которыми встречаются особи крупных размеров. Вблизи станции - цементный и кирпичный заводы А.А. Мартьянова, вырабатывающие ежегодно до миллиона пудов романского цемента и трехсот тысяч штук кирпича. Здесь же кирпичный завод И.И. Мигунова, вырабатывающий в год до трех млн. штук кирпича. В полутора верстах – каменоломни “Торгового дома Макарычева, Сопелова и Ко”, на которых добывается около ста тыс. пудов известнякового камня, идущего для строительных работ и пережига на известь”.

“Рязано – Уральская железная дорога и ее район”, СПб., 1913, с. 80.

На цементном заводе В.Е.Савинова (бывш. Мартьянова) занято девяносто пять мужчин и пятнадцать женщин, на кирпичном соответственно двести семьдесят пять и пятнадцать, на каменоломне “Макарычева, Соловова и Ко ” - пятьдесят восемь мужчин и четыре женщины.

“Памятная книжка Московской губернии на 1914 г.”, М., 1913, с. 217, 218.

·           · 17 декабря

В помещении Управления московского удельного округа на Пречистенском бульваре г.Москвы состоялись торги на сдачу в аренду ста шестидесяти участков земли в кварталах четвертом, пятом и шестом Домодедовской дворцовой лесной дачи и рыбной ловли в реках Пахра и Рожай и впадающих в них реках и ручьях. В результате торгов участок 155-б в шестом квартале арендовал на двадцать четыре года крестьянин Матвей Яковлевич Лапшин, а право рыбной ловли получила на один год за 100 руб. крестьянка К.И. Карманова.

ЦГИАМ, ф.364, оп. 1, д.11981, л.л. 23-24.

 

·           · 1914 г. 27 мая

Утвержден план завода по производству алебастра и извести проживавшего в Москве крестьянина Владимирской губернии В.В.Александрова, построенного на земле, арендованной у крестьян деревни Белеутово.

Там же, ф.54, оп. 168, д. 219, л. 11.

 

ПЛАН ЗАВОДА

 

Крестьянин деревни Овчинки М.В.Городилин взял в оброчное содержание на двадцать три года участок земли под № 156 в шестом квартале под постройку жилых и нежилых помещений.

Там же, д. 264, оп. 21, д. 139, л. 211.

Проживавший на ст.Домодедово крестьянин Владимирской губернии сельца Костино Михаил Андреевич Митрофанов взял в аренду участок №55 в шестом квартале под постройку жилья и нежилых помещений сроком на двадцать четыре года.

Там же, ф. 364, оп. 1, д. 11981, п. 29.

·           · Лето

Число жителей в четырех строениях ст. Домодедово достигло тридцати двух человек, в восьми дворах пристанционного поселка – семидесяти семи, в девяти бараках кирпичного завода – трехсот шестидесяти шести, в трех бараках и пяти домах служащих цемзавода – двухсот восемнадцати, в бараке завода Александрова – пятидесяти девяти и каменоломни - сорока, а всего – семисот девяноста двух человек.

Там же, ф. 299, оп. 2, д. 921, л.л. 184-197.

·           · 7 июня

Губернский лесоохранительный комитет разрешил удельному округу сплошную вырубку четырех тысяч деревьев и раскорчевку пней в шестом квартале дачи на площади 4,1 десятины под устройство дачного поселка.

Там же, ф. 364, оп. 1, д. 9790, л. 25.

·           · 1915г.

Крестьянин деревни Новлинская Г.М.Лапшин и мастер железной дороги Е.Д.Пошехонов взяли в оброчное содержание с 1 января на двадцать четыре года участки № 155а и 155в шестом квартале под усадебное и торгово-промышленное использование.

Там же, оп. 21, д. 139, л.л. 225-230.

·           · 1916г.

Цементный завод В.Е.Савинова выпускал романский цемент. Число рабочих - сто семнадцать человек. На кирпичном заводе И.И.Мигунова занято сто двенадцать рабочих.

“Список фабрик и заводов г. Москвы и Московской губернии”, М., 1916, с. 162-163.

 

·           · 1917 г., март

На предприятиях поселка установлен восьмичасовой рабочий день, созданы заводские рабочие комитеты.

·           · Апрель

Из письма тридцати шести крестьян села Покровское-Буняково в Московский Совет рабочих и солдатских депутатов:

“Мы, нижеподписавшиеся, заявляем и протестуем против хищнического истребления строевого леса Удельного ведомства близ станции Домодедово лесобарышником Воробьевым.

Это до глубины души нас возмущает, т.к. мы, окрестные крестьяне, живем в полуразвалившихся лачугах, а поправить их нет возможности, потому что к сосновому лесу нет доступа (на ст. Домодедово 10-ти аршинов дерево стоит 12 р.)

С сегодняшнего дня хищник Воробьев начал сводку такого леса, и у нас, бедных, сердце замерло от жалости. Обращаемся к вам: остановите ради всего святого этого хищника, пускай он сводит березовый дровяной лес, но не уничтожает это добро, которое необходимо крестьянину. Он нарочно идет вразрез новому строю, ни с чем не считаясь со своим капиталом.

Еще раз убедительно просим Вас, товарищи, внемлите нашим мольбам, остановите его или укажите, к кому обратиться, а то может получиться худшее. Тимофей Талызин, Иван Горелов, Василий Горелов, Павел Кузнецов и за неграмотных Анну и Марию Кошолкиных, Николая Орлова, Петра Талызина, Дмитрия Казакова, Анну Селезневу и др. по их просьбе расписался Иван Семенов”.

ЦГИАМ, ф. 683, оп.11, д. 26, л. 27.

·           · Октябрь

Заводы поселка бездействуют. В пристанционном поселке числилось восемь домов и семьдесят семь жителей.

·           · 1918г.

Бездействующие кирпичный и цементный заводы национализированы. Бывший владелец цементного завода В.Е.Савинов назначен директором завода.

“Московский областной исторический архив”. М.. 1961, с. 136.

·           · 1919г.

В пристанционном поселке открыта начальная школа.

“Города Подмосковья”, с. 172.

·           · 1920г., февраль

Рабочие и служащие пристанционного поселка П.Елагин, П.Ионов, В.Абрамов, Н.Савинов, М.Митрофанов, Л.Колесников, А.Жихарев, С.Телегин, В.Дронов и Ф.Крутов “с целью поднятия благосостояния” объединились в трудовую сельскохозяйственную артель и просили УИК утвердить ее Устав, отвести землю, помочь инвентарем и выдать субсидию на приобретение лошадей и скота. Однако Уземотдел утвердил Устав только в июне, время для проведения сельхозработ было упущено, и, по словам председателя Елагина, “артель скончалась насильственной смертью”.

ГАМО, ф. 4997, оп. 1, д. 672, л.л. 1-4.

В бывшей дворцовой даче шла вырубка дров для нужд Рязано-Уральской железной дороги.

“Очерки по истории Домодедовского района”, М., 1995, с. 40.

·           · 1921г.

Цены на рынках Подольского уезда в августе на продукты питания: фунт мяса – семь тысяч рублей, сливочного масла – двадцать пять тысяч рублей, сахара – двадцать пять тысяч рублей, хлеба ржаного – три тысячи рублей, десятка яиц – одиннадцать тысяч рублей, коробки спичек – четыреста пятьдесят рублей.

ГАМО, ф. 5739, оп. 1, д. 75, л. 88.

Кирпичный завод (бывш. Мигунова) еще не работает.

Там же, д. 79, л. 338.

·           · 1922г.

На I октября на кирпичном заводе 1-го объединения заводов Моссиликат (бывш. Мигунова) охраняли две гофмановские печи вместимостью 450 тыс. шт. кирпича шестьдесят три рабочих. Известковый завод на ст. Домодедово (бывший Александрова) стоит. Предназначен к аренде. Цементный завод (бывший В.Е.Савинова) также не работает. Трое рабочих охраняли оборудование, в т.ч. две шахтные печи, электродвигатель в тридцать лошадиных сил.

“Торгово-промышленный справочник на 1923 г. Москвы и Московской губернии”.М., 1923, с. 191.

 

·           · 1923 г., март

В пос. Домодедово проживает сто семнадцать чел. Большинство взрослого населения занимается сельским хозяйством, торговлей и извозом. Жители поселка имеют шестнадцать рабочих лошадей, двадцать шесть коров. Летом сюда приезжает много дачников из Москвы.

На кирпичном заводе занят сто один рабочий и служащий. За сезон 1923 г. изготовлено 2,3 млн. шт. кирпича.

Административно-экономический справочник по Московской губернии на 1924 г., М., 1924, с.385; ГАМО, ф. 66, оп. 11, д. 388, л. 15.

·           · Июнь

При кирпичном заводе начал работать первый в поселке клуб с драматическим, хоровым и общеобразовательным кружками. Регулярно проводились вечера вопросов и ответов, устраивались спектакли и концерты, дважды в месяц выпускалась стенная газета “Красный кирпичник”. Читателями открытой при клубе библиотеки записалось четыреста двадцать пять человек, в т.ч. сто шестьдесят крестьян.

“Клуб Московии и губернии”, М., 1926, с.с. 276-277.

·           · 1924 г.

Из решения исполкома Подольского уездного совета:

“Признать пос. Домодедово дачным поселком городского типа, т.к. сельским хозяйством занимаются лишь девять хозяйств”.

ГАМО, ф. 5739, оп. 1, д. 173, л. 25.

Кирпичный завод изготовил три млн. штук кирпича. В связи с расширением производства и ростом числа рабочих началось строительство новых жилых бараков.

“Подольский рабочий”, 1927, 4 апреля.

·           · 1925г.

По заявлению жителей пос. Домодедово П.В.Ряховского, В.Е.Савинова, Л.Г.Колесникова и П.Михина, все они признаны УИК “трудовыми крестьянами” и вместо земельной ренты стали выплачивать единый сельскохозяйственный налог.

ГАМО, ф. 66, оп.11, д.1171, л.129.

В ноябре на кирпичном заводе числилось двести семьдесят четыре рабочих и тринадцать служащих.

ГАМО, ф. 66, оп. 11, д. 2657.

·           · 1926г.

В двадцати двух дворах поселка Домодедово проживает двести пятьдесят пять жителей.

“Справочник по населенным местам Московской губернии. По материалам Всесоюзной переписи 1926 г.”, М., 1929, с. 464.

К 1 июля на кирпичном заводе пятьсот восемьдесят девять работающих.

ГАМО, ф. 66, оп. 11, д. 4245, л. 26.

·           · 1927 г.

Жители поселка бесплатно подвозили строительные материалы для завершения строительства школы в поселке.

ГАМО, ф. 5740, оп. 3, д. 253, л. 148.

На начало года в поселке работало в собственном каменном здании школа первой ступени. Двадцать семь учащихся обучал один учитель.

Сеть учреждений народного образования Московской губернии, М., 1928.

·           · 1928 г.

Кирпичный завод строит еще два барака для рабочих. Завод электрифицирован, построена водокачка, проложено 1,6 км. водопроводных труб. Ранее воду на завод доставляли бочками.

“Подольский рабочий”, 1928, 10 марта и 16 мая.

На Каширском шоссе близ железнодорожной станции построено здание рабочего кооператива, членами которого являлось пятьсот человек. В новом здании разместились правление, склады и магазин кооператива.

Там же, 7 июля.

Вошел в строй Домодедовский цементный и известковый завод товарищества “Стройсиликат”.

“Фабрики и заводы Московской области”, ч. II, М., 1931, с. 106.

В поселке насчитывалось сорок дворов и двести пятьдесят пять жителей.

“Призыв”, 1970, 24 сентября.

·           · 1929г.

Дом и чайная Лапшина переданы Домодедовскому рабочему кооперативу для устройства “Красной чайной”.

ГАМО, ф. 5740, оп. 1, д. 2, л. 127.

·           · 1930г.

Число работающих на кирпичном заводе № 10 достигло двухсот восьмидесяти трех человек. За год выпущено 14,2 млн. шт. кирпича.

На заводе “Стройсиликат” занято пятьсот двенадцать рабочих и двадцать пять человек младшего обслуживающего персонала.

“Фабрики и заводы Московской области”, ч. II, М., 1931, с. 106.

·           · 1931 г.

На кирпичном заводе вошла в строй гофмановская печь.

“Подольский рабочий”, 1932, 1 января.

·           · 1932г.

На кирпичном и цементном заводах занято четыреста семьдесят три человека. Ими выработано 5,5 млн. шт. кирпича, 552 куб.м. щебня, три тыс. т. цемента, 13 тыс. тонн извести, четыре тысячи. кубометров бутового камня.

Список фабрик и заводов Московской области, М., 1933, с. 280-281.

·           · 1933 г.

В поселке открыта амбулатория.

“Города Подмосковья”, с. 174.

·           · 1934г.

Из постановления исполкома Подольского райсовета:

“Принимая во внимание, что в пос. Домодедово из 2500 жителей количество рабочих, работающих на местных кирпичном, силикатном заводах и ж.д. станции составляет свыше тысячи человек, кроме того, в поселке постоянно проживает 500 чел. на положении дачников, и что население поселка совершенно не связано с сельским хозяйством, с целью усиления благоустройства поселка и руководства производственной жизнью, что не обеспечивается в условиях подчинения поселка Константиновскому совету, расположенному в трех км. от поселка, просить Мособлисполком включить пос. Домодедово в список рабочих поселков области с организацией при поселке поселкового совета”.

ГАМО, ф. 5740, оп. 2, д. 30, л. 1.

На кирпичном заводе летом занято 1000, а зимой 600 чел., на силикатном - 250, при ст.Домодедово - 120 человек. Двенадцать хозяйств поселка имеют лошадей с целью заработка на извозе, и сорок хозяйств имеют коров.

Там же, л. 192.

В поселке открыта неполная средняя школа на 530 учащихся, первый детский сад, принадлежавший кирпичному заводу.

“Подольский рабочий”, 1934, 2 сентября.

В поселке начала работать сварочная база Мосэнерго, преобразованная позже в первый в стране завод металлоконструкций, освоивший выпуск стальных опор для электролиний.

“Призыв”, 1984, 20 ноября.

·           · 1935г.

20 августа кирпичный завод выполнил годовую программу по выпуску 14 млн. шт. кирпича.

“Подольский рабочий”, 1935, 21 августа.

·           · 1936г.

В поселке открыто отделение связи.

Отведен участок земли под строительство завода “Сантехмонтаж”.

ГАМО, ф. 5740, оп. 2, д. 51, л.л. 16, 34.

В связи с реконструкцией Москвы началось переселение части жителей столицы в пос. Домодедово. Решением исполкома Подольского райсовета для жилищного строительства выделено 265 га земли, примыкающей к поселку, в т.ч. по пятнадцать гектаров – кирпичному и силикатному заводам, Константиновской фабрике, десять гектаров – рабочим и служащим ж.д. станции, пять – заводу “Сантехмонтаж”.

Там же, д. 52, л. 9.

Утверждены технический проект и смета строительства цеха сухого прессования кирпичного завода.

Там же, д. 2157, оп.2, д. 935, л.42.

·           · 1937г.

К 18 сентября из тысячи двухсот семей москвичей, подлежащих переселению в поселок, переселилось двести. Кроме Вокзальной и Советской улиц появились новые: Заводская, Лесная, Дачная, Ново-Московская, Городская, Западная и Московский проезд. Общее собрание переселившихся в поселок москвичей решило сообщить о прорубке новых улиц заведующему лесничеством.

Президиум исполкома райсовета рассмотрел проект планировки поселка и отметил, что необходимых условий для переселения москвичей в поселок не создано, а в предоставленном на утверждение проекте не соблюдены необходимые разрывы между домами, не предусмотрено строительство культурно-бытовых учреждений, осушение заболоченных участков, решение вопроса с водоснабжением. Президиум постановил утверждение проекта перенести до исправления в нем отмеченных недостатков, а “строительство новых промышленных предприятий в поселке и расширение существующих на привокзальных участках запретить”.

За неполной средней школой на новый учебный год оставлены помещения кирпичного завода и “Стройсиликата”, но двух классных комнат все равно не хватало.

Там же, д. 71, л.л. 55, 58, 60, д. 80, л. 1.

К середине года число жителей в поселке увеличилось до семи тысяч. На кирпичном заводе, сварочной базе Мосэнерго, заводах “Сантехмонтаж” и “Стройсиликат”, ж.д. станции занято 1566 человек.

Исполком райсовета вновь ставит вопрос о преобразовании поселка в рабочий, а дачного Совета - в поселковый.

Там же, л. 67.

Президиумы Моссовета и Мособлисполкома приняли специальное постановление о благоустройстве пос. Домодедово, выделив для этого необходимые средства и материалы.

·           · 1938г.

Мособлисполком выделил 10 тыс. руб. на строительство в поселке десяти колодцев.

ГАМО, ф. 5739, оп. 1, д. 31, л. 81.

·           · 1 мая

На опушке леса завершилось строительство первого деревянного дома будущей Первомайской улицы.

“Призыв”, 1976 г., 1 мая.

К 1 сентября в поселке построена средняя школа на 280 мест.

ГАМО, д. 5739, оп. 1, д. 93, л. 164.

·           · 1939г.

Отведен участок в 5,7 га под строительство завода металлоконструкций.

Там же, д. 95, л. 169.

Дачный поселок Домодедово преобразован в рабочий поселок, в который вошли пристанционный поселок и поселок переселенцев из Москвы.

На 1 июня в нем проживало 10 тыс. жителей. Несколько позже закончено бурение первой артезианской скважины. Мостились центральные улицы и тротуары, вошла в строй пекарня. В поселке 1816 ребятишек школьного возраста, а при двухсменной работе средней, неполной и начальной школ в них можно обучать не более 1532 ребятишек.

Там же, д. 97, л. 144.

·           · 1940 г.

Население поселка выросло до двенадцати тысяч человек. Заводу “Главсантехника” на углу Каширского и Константиновского шоссе отведен участок под строительство четырехэтажного жилого дома.

Там же, д. 98, л.л. 24 и 182.

Детские ясли перешли в новое помещение.

Там же, д. 102, л. 156.

Создана артель по добыче бута для удовлетворения повышенного спроса на него.

Московскому заводу “Красный пролетарий” разрешено построить в восточной части поселка несколько двенадцатиквартирных двухэтажных домов.

Там же, д. 103, л.л. 129, 145.

Началось строительство головных сооружений и сети водопровода, завершались работы по телефонизации поселка.

Там же, ф. 2157, оп.2, д. 1585, л.365.

·           · 1941 г.

При приближении немцев к Москве кирпичный завод и промартель “Стройсиликат” прекратили работу. Сотни жителей поселка рыли окопы, траншеи, строили доты и дзоты, между улицами Зеленой и Октябрьской выкопали противотанковый ров, в районе современного хлебозавода устроили лесные завалы.

“Призыв”, 1975, 30 сентября.

В результате налета вражеской авиации 28 ноября разрушен дом на Каширском шоссе, загорелись строения завода металлоконструкций. Последний выполнял заказы военного командования по изготовлению емкостей для горючего, оборудования дотов, ежей. Производственные мастерские шили нательное белье и телогрейки для бойцов.

“Города Подмосковья”, с. 176.

·           · 1942 г.

Из характеристики начальника станции Домодедово Василия Николаевича Домогатского: “С 19 октября 1941 г. по 25 января 1942 г. активно участвовал в обороне Москвы, производил выгрузку материалов, прибывающих на ст.Домодедово для строительства оборонных рубежей, выполнял спецзадания. Как начальник станции сплотил весь коллектив к бесперебойной и четкой работе, к быстрому и безаварийному продвижению поездов, способствовал быстрой погрузке и выгрузке военных эшелонов. В период налета вражеской авиации находился на своем посту и принимал активное участие в быстрейшей ликвидации последствий налетов”.

Впоследствии он и еще двадцать два работника станции, пятнадцать рабочих Константиновской фабрики, десятки других жителей поселка были награждены медалями “За оборону Москвы”.

ГАМО, ф. 5739, оп. 1, д. 154, л.л. 13, 28.

·           · 1943г.

К маю из семнадцати жилых домов кирпичного завода площадью 3507 кв. м. заселены были лишь одиннадцать, в которых проживал 641 человек. В остальных домах неисправны печи, кровля, двери поломаны, стекла выбиты, и они к проживанию были непригодны.

Бездействовавшую артель “Стройсиликат” исполком райсовета обязал начать производство извести.

Лесные завалы разбирались на дрова и частично на деловую древесину.

Там же, д. 114, л. 71; д. 118, л. 30.

·           · 1945г.

В поселке Домодедово 1573 дома и 20,3 тыс. жителей. Исполком райсовета ходатайствует о преобразовании его в город.

Там же, д. 120, л. 95

 

·           · 1946 г. 20 сентября.

Исполком Мособлсовета постановил: “Учитывая большую населенность поселка Домодедово и перспективы его дальнейшего развития:

1.         1. Преобразовать рабочий поселок Домодедово в город районного подчинения, сохранив за ним прежнее наименование.

2.         2. Включить в черту города Домодедово рабочий поселок Константиново.

3.         3. Константиновский поселковый Совет упразднить.

4.         4. Просить Президиум Верховного Совета утвердить настоящее решение”.

ГАМО, ф.66.

·           · 1947г.

12 марта рабочий поселок преобразован в город Домодедово, административно подчиненный Подольскому райсовету.

“Ведомости Верховного Совета СССР”, 1947, № 3.

Государственный жилой фонд нового города - 9868 кв. метров.

“Подольский рабочий”, 1957, 24 марта.

 

КОНСТАНТИНОВСКАЯ ФАБРИКА И ЕЕ ПОСЕЛОК

·           · Не позже 1678 г.

“За боярином князем Юрием Ивановичем Ромодановским село Богородицкое, Константиново тож..., да под селом мельница на реке Рожае, у мельницы двор мельников, а в том дворе живет мельник с двумя женатыми сыновьями, всего семь мужских душ”.

РГАДА, ф. 1209, оп. 1, 9811, № 515.

·           · 1768 г.

При селе Константиново, вотчине графини Е.И. Головкиной, на реке Рожай – мельница о трех поставах.

РГАДА, ф. 1355, оп. 1, д. 779, л. 13.

·           · 1825г.

Владелец с. Константиново статский советник И.Ф.Похвистнев основал на своей земле на правом берегу р. Рожай первую в Московской губернии и одну из первых в России бумагопрядильную фабрику, построив трехэтажный кирпичный производственный корпус и две спальни для рабочих и использовав в качестве двигателя водяной привод.

“Сборник статистических сведений по Московской губернии”, т. III, вып. 8, М., 1883, с. 12.

·           · 1839 г.

Бумагопрядильную фабрику с двенадцатью десятинами земли Похвистнев продал московскому купцу 2-й гильдии А.Ф.Симонову.

170 лет Константиновской шерстопрядильной фабрике. Видное, 1995 г.

·           · 1843 г.

Двести семьдесят восемь машин, два водяных привода и два паровых котла фабрики обслуживало шестьсот шесть рабочих.

С. Самойлов. Атлас промышленности Московской губернии. М., 1845, с. 114.

 

·           · Начало 50-х г.г.

На фабрике занято 685 человек. За год выработано двадцать две тысячи пудов пряжи.

Очерк мануфактурно-промышленных сил Европейской России. Спб., 1853, с.117.

 

·           · 1852 г.

Купив фабрику, почетные граждане и московские купцы первой гильдии братья В. и Д. Ремизовы решили преобразовать ее в суконную.

При фабрике в отдельном здании открыт приемный покой. Больных обслуживали фельдшер и наезжающий дважды в месяц врач.

“Сборник статистических сведений по Московской губернии”, с. 101.

·           · 1853г.

На начало года на фабрике занято 357 мужчин, 132 женщины и 160 малолетних.

ЦГИАМ, ф. 17, оп. 26, д. 152.

За 1400 руб. серебром Ремизовы взяли у Похвистнева в аренду на тридцать лет шесть десятин пустовавшей земли, примыкающей к фабрике.

ЦГИАМ, ф. 210, оп. 4, д. 737.

В октябре Ремизовы обратились к Московскому военному генерал-губернатору графу Закревскому с просьбой разрешить им купленную бумагопрядильную фабрику заменить суконной, указав при этом, что у местных присутствий "к передаче ее и обращению оной в суконную препятствий нет".

·           · 1854г.

2 января Ремизовым выдано свидетельство о переоборудовании фабрики, в котором отмечено, что на фабрике имеется шесть аппаратов, семь мюль-машин, шесть ровничных, три трепальных, сто двадцать станов, девять стригальных, двенадцать ворсовых, четыре промывных, две бастовальных машины, четыре пресса и водяное колесо. При красильне имелись два куба и три котла. Так как фабрика потребляла до тысячи саженей дров, с владельцев фабрики взята подписка о том, что они будут “всячески стараться заменить дрова торфом”.

ЦГИАМ, ф. 16, оп. 26, д. 195, л. 5.

 

·           · 1860 г.

Фабрика прекратила выпуск пряжи, став полностью суконной.

“Сборник статистических сведений по Московской губернии”, с. 101.

·           · 1871 г.

На суконной фабрике имеется шесть паровых котлов, три паровые машины, водяная турбина, три щипальных, три трепальных и двадцать три ваточных машины. На фабрике занято 665 мужчин, 205 женщин и 251 малолетний.

Н. Матисен. Атлас мануфактурной промышленности Московской губернии, М., 1872, с. 74.

Открывшуюся при фабрике школу начали посещать семнадцать ребятишек из фабричного поселка и до десятка крестьянских детей из близлежащих деревень.

“Доклад Подольской уездной земской управы о сельских школах”, М., 1879, с.64.

На 1 октября 1876 г. на фабрике 605 рабочих, среднее число рабочих часов - 13, средний заработок – от 5 до 15 руб. в месяц на своих харчах. По числу рабочих - это самая крупная фабрика в уезде.

ЦГИАМ, ф. 17, оп. 48, д. 316, л.л. 248-249.

Константиновскую фабричную школу посещают 32 учащихся, в т.ч. шесть девочек; кроме ребятишек из поселка, в школе обучаются из с.Константиново - три, д.Авдотьино - пять, с.Никитское - пять, и по одному из деревень Заборье и Судаково.

Там же, л. 64.

·           · 1882 г.

Из материалов обследования Константиновской суконной фабрики Г.И.Ремизовой специалистами губернского земства 16-19 октября.

На фабрике имелось 3468 веретен, 48 ткацких станков и 42 самоткацких станка. Из 527 рабочих было обследовано 436, в т.ч. двое моложе 10 лет, одиннадцать - от 10 до 12 лет, девятнадцать - от 12 до 14 и сорок три - от 14 до 18 лет.

Среди обследованных рабочих двести двенадцать являлись жителями Подольского уезда, а остальные - пришлыми.

Рабочий день начинался в 4 ч. утра и оканчивался в 8 ч. вечера. В 8 ч. утра делался получасовой перерыв для завтрака, а с 12 до 13 ч. 30 мин. – второй, на обед. Всего рабочего времени -14 часов.

Особых льгот и смен для женщин и детей не существовало. Накануне праздников в 7 час. машины останавливались, но до 8 час. рабочие их чистили и приводили в порядок.

Редко, но производились работы и по праздникам. В таких случаях рабочему, кроме обычной платы, выдавали по усмотрению администрации деньги “на водку”.

Определенных дней выдачи зарплаты не было, обычно она приурочивалась к праздникам.

За прогул - штраф в размере трехдневного заработка. Мужчины получали от 8 до 15 руб. 50 коп., женщины - от 5 до 8 руб., малолетние - от 4 до 6 руб. в месяц.

Искусственное освещение производилось керосиновыми лампами, а в красильной – сальными свечами. Вентиляция - через форточки и фрамуги.

Материал и товары доставлялись гужевым транспортом по Каширскому шоссе.

Для жилья рабочих фабрика имела пять домов, из них четыре – двухэтажные здания. Сто семьдесят три рабочих жили в сорока пяти каморках и двести шестьдесят семь - в общих спальнях. Семейные размещались в каморках, а одинокие женщины и девушки - в общих спальнях. Каморки отделялись друг от друга чем-то вроде ширм, не доходивших до потолка. Если семейные имели некое подобие постели в виде грязных тюфяков, то в спальнях спали на нарах, подостлав войлок, рогожу или просто свое платье.

Некоторые рабочие, даже семейные, проживали непосредственно в мастерских, отгородившись друг от друга сбитыми кое-как из досок стенками или занавесками.

Питались обычно артельно. Во время обеда на кухне собиралось до ста человек. Артельное питание обходилось рабочему в 7 руб. 29 коп в месяц, а в рацион входили говядина, ржаной хлеб. картофель, топленое сало, масло коровье и конопляное, капуста, редька, солод и соль. Продукты закупались преимущественно в фабричной лавке.

В ткацком отделении всегда было очень шумно и, чтобы быть услышанным, приходилось кричать. Поскольку ясель не было, то можно было увидеть не одну шпульницу с колыбелькой, подвешенной возле ее рабочего места.

В отдельном помещении располагались фабричная школа на сорок учащихся и больница с мужской и женской палатами. Рабочие пользовались больницей бесплатно, но за проведенные в ней дни жалованья не получали. Диагноз, “иногда просто забавный”, по определению обследовавшего фабрику врача, ставил фельдшер. Болели рабочие в основном сыпным тифом, оспой, нарушениями органов дыхания и пищеварения.

“Сборник статистических сведений по Московской губернии”, т. III, вып. VIII, с.с. 101-116.

·           · 1889 г.

После смерти Глафиры Ивановны Ремизовой фабрику унаследовал ее сын, потомственный почетный гражданин Иван Дмитриевич Ремизов, при котором вскоре фабрика была закрыта, рабочие рассчитаны, мельничная запруда ликвидирована.

ЦГИАМ, ф. 54, оп. 180, д. 526, л. 29.

·           · 1895 г. 25 февраля

Московский нотариус С.А.Дейер оформил купчую на приобретение инженером С.А.Лебедевым и крестьянкой д.Верхний Лихобор Н.Н.Синицыной у И.Д.Ремизова семнадцати десятин земли со всеми находившимися на ней корпусами бывшей фабрики за 28 тыс. руб.

Новые владельцы решили перепрофилировать фабрику и приступили к ее перестройке. На первом этаже главного трехэтажного каменного корпуса оборудованы были трепальное, чесальное и ремонтное отделения. Здесь же были установлены два новых паровых котла, а с лицевой стороны корпуса была пристроена небольшая котельная с еще одним паровым котлом.

Второй этаж заняло прядильное отделение с шестью прядильными машинами, а третий этаж остался свободным.

Рядом с этим корпусом находился одноэтажный каменный корпус красильного отделения со своей котельной.

Под спальню рабочих был отведен двухэтажный смешанный корпус, в котором на первом этаже размещались кухня и столовая.

Все эти здания, как и каменная баня для рабочих, были старой застройки, но соответствующим образом переоборудованные.

Остальные деревянные здания фабрики были разобраны на дрова.

·           · 1896г.

Лебедев и Синицына подали прошение об открытии бумагопрядильной и вигоневой фабрики и восстановлении уровня воды на мельнице. Производственный процесс на новой фабрике сводился к тому, что хлопок и шерсть растрепывались и очищались на трепальных машинах, затем прочесывались и сучились на аппаратах в ровницу, которая в прядильном отделении превращалась в бумажную и вигоневую (полушерстяную) пряжу. При необходимости материал предварительно окрашивался в красильне. На фабрике должно было быть занято 75 рабочих, которые нанимались на срок от двух месяцев до года. Условия труда и быта рабочих мало чем отличались от бывших на фабрике Ремизовых, разве что зарплата выплачивалась ежемесячно, не позднее седьмого числа за предыдущий месяц, да в спальнях вместо нар поставлены были железные кровати. Впервые появилось электрическое освещение.

Правилами внутреннего распорядка запрещались курение в помещениях фабрики, доставка на ее территорию спиртного. Живущим на фабрике рабочим в воскресенье и праздничные дни разрешалось отлучаться с фабрики летом до десяти, а зимой до девяти часов вечера.

Кроме воскресений выходными днями считались 1 января - Новый год, 6 января - Крещение, 2 февраля - Сретенье, 25 марта - Благовещение, Пасхальная неделя, 9 мая - Святителя Николая, в июне - дни Вознесения Господня, Святой Троицы, Сошествия Святого Духа, 5 июля - Явления иконы Казанской Божьей матери, 20-го - Святого Пророка Ильи, 28-го - иконы Смоленской Божьей Матери, 6 августа - Преображения Господня, 15-го - Успения Пресвятой Богородицы, 29 августа - усекновения Главы Иоанна Предтечи, 8 сентября - Рождества Пресвятой Богородицы, 14-го - Воздвижения честного креста Господня, 1 октября - Покрова Пресвятой Богородицы, 22 - иконы Казанской Божьей матери. 21 ноября - Введения во храм Пресвятой Богородицы, 6 декабря - Святого Николая Чудотворца; 24, 25, 26, 27 декабря - Рождество Христово.

Там же, л.л. 30-43.

·           · 12 декабря

Лебедев и Синицына получили свидетельство на открытие бумагопрядильной и вигоневой фабрики.

Там же, л. 43.

 

·           · 1901г.

Лебедев и Синицына продали прусскому подданному Роберту Адольфовичу Келеру недвижимое имение при с.Константиново, расположенное по обоим берегам реки Рожая, коей всего восемнадцать десятин, всю без остатка, со всеми на этой земле корпусами от бывшей прежде, а ныне уничтоженной фабрики и другими жилыми и нежилыми строениями, от огня не застрахованными и дохода не приносящими, а также со всеми на оной земле лесами, водами и прочими угодьями, водяной турбиной с приводом, доставшееся по купчей от И.Д.Ремизова. Взяли продавцы с покупщика за это имение 40 тыс. руб.

ЦГИАМ, ф.142, оп. 23, д. 685, л.34 об.

·           · 1902 г.

К середине года на фабрике Р.А.Келера имелись трехэтажный производственный корпус, кузница, несколько каменных, смешанных и деревянных подсобных помещений в один или два этажа, двухэтажное здание с квартирами для служащих фабрики, восемь одно- и двухэтажных жилых построек.

Каменный одноэтажный корпус был отдан в аренду поручику запаса К.И.Менцигеру, который обустраивал в нем красильно-аппретурную фабрику. 26 июня по просьбе Келера строительное управление Губернского правления утвердило Генеральный план строительства и перестройки фабрики. Он предусматривал частичную перестройку существующих построек, а также строительство рядом с трехэтажным каменного одноэтажного корпуса с ретирадой и водонапорной башней, двухэтажного здания для размещения в нем паровой котельной и мастерской. Среди новостроек выделялся трехэтажный с подвалом спальный корпус, на фасаде которого можно было рассмотреть дату его строительства. На его первом этаже находились кухня, столовая, харчевня, комнаты кухарки и истопника, а на втором и третьем этажах – спальни, разделенные капитальной стеной на две половины с отдельными входами. Отдельный корпус предназначался для фабричной больницы. Келер перепрофилировал фабрику на производство пожарных рукавов, элеваторной ленты и прессового сукна из верблюжьей шерсти, ранее импортировавшегося из Англии.

Там же, оп. 156, д. 224.

·           · 17 декабря

На обустраивавшейся фабрике Менцигера, среди нового оборудования установлена динамомашина постоянного тока мощностью в 5,2 киловатт, питавшая электроэнергией пятидесяти семи ламп накаливания напряжением в 120 вольт. Освидетельствовавший фабрику электрик нашел, что смонтирована электросеть “прочно и правильно”.

Там же, д. 293, л. 8.

·           · 1903 г. 18 марта

Продолжая перестройку фабрики, Келер просил о выдаче ему свидетельства на начало работы на ней. К концу года здесь было занято двести сорок рабочих.

Список фабрик и заводов Европейской России, М., 1903.

·           · 1904 г. 19 мая

“Строительные работы на моей фабрике, - писал Келер в губернское правление, - вполне закончены”.

ЦГИАМ, ф. 54, оп. 157, д. 344, л. 9.

 

·           · Октябрь.

После ремонта начали работать прядильно-ткацкая фабрика пожарных рукавов и прессованного сукна с тремястами десятью рабочими и служащими и красильно-аппретурная К.И.Менцигера с двадцатью восемью работниками.

ЦГАОР, ф. 58, д.272, л. 187.

 

·           · 1905 г. 15 февраля

Ткачи фабрики через своих уполномоченных потребовали у Келера сокращения рабочего дня, отмены штрафов, увольнения мастера Пичугина, приведения в порядок и освещения ретирады, выделения для спален караульщика и ремонта печи на кухне. Большинство из требований рабочих фабрикант счел "неприемлемыми".

Там же, д. 17, оп. 103, д. 232, л. 19.

·           · 1 декабря

Рабочие фабрики вновь прекратили работу, требуя повышения зарплаты на 40-50 процентов. Восемьдесят забастовщиков вскоре рассчитали, а сто семьдесят согласились возобновить работу с 28 декабря на прежних условиях.

Там же, л. 182.

·           · 1906 г.

На фабрике построены три новые спальни: мужская на пятьдесят и две женские на шестьдесят пять и девяносто восемь мест.

Отчеты санитарных врачей Московского губернского земства за 1906 г., М., 1907г.

·           · 1907г.

При осмотре фабрики оказалось, что на ней находились:

1. Трехэтажный корпус, на правом этаже которого размещались ткацкая и ремонтная мастерские и контора. К нему были пристроены одноэтажные паровая и котельная. На втором этаже находилась шерстопрядильное, а на третьем - льнопрядильное отделения.

2. Водонапорная башня с баком на десять тысяч ведер.

3. Одноэтажное каменное жилое здание для квартир служащих.

4. Такое же здание для женских спален.

5. Двухэтажный смешанный корпус со спальнями для мужчин, столовой и кухней.

6. Собственная больница с помещениями для ожидания, перевязочной, аптекой и амбулаторией, мужским и женским отделениями, родильной палатой, комнатами для прислуги и фельдшера.

 

·           · 1911 г.

На фабрике Келера занято двести пятьдесят мужчин и двести семьдесят четыре женщины, на фабрике Менцигера - соответственно сто сорок пять и тридцать три.

Памятная книжка Московской губернии на 1912 г., М., 1911.

·           · 1914 г.

Унаследовавшие после смерти Келера фабрику его зять М.Р.Шерф и дочь Е.Р.Газ (оба подданные Германии и члены торгового дома “Р.А.Келер”) получили разрешение на расширение кирпичного корпуса ткацкого отделения.

ЦГИАМ, ф. 54, оп. 168, д. 206.

·           · 1915 г. 24 августа

Губернское правление утвердило Устав вновь учрежденного Акционерного общества Константиновских мануфактур с годовым оборотом в 1 млн. руб. и 300-400 рабочих. Правление его находилось в г. Москве на Старой площади.

Там же, ф. 16, оп. 139, д. 105, л.1.

Во втором полугодии на фабрике Акционерного общества имелись ткацкое, сновальное, крутильное, льнопрядильное, шерстопрядильное и механическое отделения с семьюдесятью шестью ткацкими станками, двадцатью прядильными ватерами, четырнадцатью мотовалами, шестью крутильными, четырьмя сновальными, двенадцатью чесальными и двумя трастильными машинами.

В центральные губернии России, а также в Томск, Екатеринодар, Баку, Тифлис, Андижан, Батум, Одессу, Ригу и др. города отправлено различной продукции на 1,1 млн. руб., в т.ч. пожарные рукава и ремни, 278 тонн прессукна, очесов, верблюжьей шерсти и льняной пряжи.

Одновременно Акционерному обществу разрешено построить новый двухэтажный корпус и оборудовать его ткацкими станками, крутильными и сновальными машинами, разместить в пристройке к нему двигатель “Дизель” с генератором переменного тока, а число рабочих довести до восьмисот человек.

Там же, ф. 2272, оп. 1, д. 5.

·           · 1916г.

На фабрике акционерного общества занято 548 рабочих.

Список фабрик и заводов г. Москвы, и губернии. М., 1916.

·           · 24 ноября

Уездный исправник доложил, что “из-за недостатка материалов и рабочих рук” перестройка фабрики еще не окончена.

Там же, ф. 54, оп. 56, д. 45, л. 23.

·           · 1917 г. 4 марта

Уполномоченные фабрики И.Г.Ермошин и В.И.Арбузов, по поручению общего собрания рабочих, заявили о желании присоединиться к Совету рабочих депутатов.

ГАМО, ф. 66, оп. 3, д. 259, л. 16.

·           · март

На фабрике создан рабочий комитет; явочным порядком введен восьмичасовой рабочий день.

·           · 1918 г.

Фабрика национализирована. Рабочие И.Г.Ермошин, А.И.Иванов, А.В.Бижонов и В.Т.Привалов избраны в состав рабочего правления.

“170 лет Константиновской шерстопрядильной фабрике”.

 

Из постановления общего собрания рабочих и служащих фабрики от 27 августа: “Использовать двухнедельный отпуск за 1918г. ввиду невозможности подвозки дров на фабрику и остановки ее за нехваткой дров”

ГАМО, ф.2122, оп.1, д. 436, л.11.

·           · 1920г.

Рабочим фабрики выделена земля под огороды.

“Очерки по истории Домодедовского района”, с. 41.

·           · 1922г.

На 1 октября (здесь и далее даты приводятся по новому стилю) на шерстопрядильной и ткацкой фабрике треста “Техноткань” задействовано четыре электродвигателя мощностью в 489 л.с., 3213 прядильных веретен, 32 ткацких станка. Фабрика выпускает пожарные рукава, льняные ремни и прессукно.

Торгово-промышленный справочник на 1923 г.г. Москвы и Московской губернии, М., 1923, с. 175.

 

·           · 1923г.

При фабрике открыта школа фабрично-заводского обучения.

“170 лет Константиновской шерстопрядильной фабрике”.

Началось строительство жилого поселка фабрики.

Там же.

·           · 1924г.

Директором фабрики назначен Василий Иванович Клинников, работавший ранее чистильщиком аппаратов, а затем избранный председателем фабзавкома.

Там же.

На фабрике занято семьсот одиннадцать человек..

“Подольский рабочий”, 1927, 5 октября.

·           · 1925г.

В поселке фабрики за последние два года построено хозспособом десять домов на пятьдесят двухкомнатных квартир, начала работать баня на 75 мест.

“Подольский рабочий”, 1926, 21 января.

·           · 1926г.

На 1 июня на фабрике занят 761 человек.

ГАМО, ф. 66, оп. 11, д. 4245, л. 20.

·           · 1928г.

В школе ФЗО профессии ткача обучалось пятьдесят четыре ученика.

Сеть учреждений народного образования Московской губернии, М., 1928.

 

Поселок фабрики официально стал рабочим поселком Константиново.

Районы Московской области, М., 1936.

·           · 1930г.

На начало года на фабрике занято восемьсот семьдесят рабочих, двадцать семь человек младшего обслуживающего персонала и двадцать девять служащих.

Фабрики и заводы Московской области. М., 1931.

·           · 1932г.

Фабрика выпустила 375 тонн прессованного сукна и 235 тыс. метров приводных ремней. Численность рабочих 1107 человек.

Список фабрик и заводов Московской области. М., 1933.

·           · 1935г.

На начало года в рабочем поселке Константиново 5,7 тыс. кв. м. жилой площади. Все квартиры электрифицированы, 92,1% оборудованы водопроводом, 88,2% - канализацией, 28,2% - центральным отоплением.

Жилищно-коммуналыюе хозяйство городов и рабочих поселков Московской области. М., 1936, с.с. 21-22.

·           · 1938 г.

Организована Константиновская артель по производству медицинских приборов и деревянной игрушки.

“Призыв”, 1976, 30 марта.

В рабочем поселке при Константиновской фабрике проживало около тысячи человек, имелись школы, больница, детские ясли. Территория поселка почти слилась с застраивающимся поселком Домодедово. 14 июня 1934 г. президиум Подольского райсовета ходатайствовал об объединении их в один.

ГАМО, ф. 5739, оп. 1, д. 97, л. 67.

·           · 1939 г.

Фабрике вручена денежная премия и переходящее Красное Знамя СНК СССР и ВЦСПС. Директор фабрики В.М.Комаров и прядильщица Е.П.Ильина награждены орденом “Знак Почета”.

“Подольский рабочий”, 1967, 19 августа

·           · 1941 г.

В связи с началом Отечественной войны фабрика остановлена. Наиболее ценное оборудование демонтировано и вывезено на станцию Домодедово, а здания фабрики заминированы.

“170 лет Констинтиновской шерстопрядильной фабрике”.

 

• 1942 г.

После разгрома немцев под Москвой фабричные рабочие на санках перевезли оборудование со станции Домодедово на фабрику.

Там же.

·           · 1945г.

Слесарь фабрики А.М.Калабухов оставил на стене рейхстага надпись “Калабухов из Домодедово”.

“Призыв”, 1973, 22 февраля.

·           · 1947 г.

Фабрика достигла довоенного уровня производства.

“Города Подмосковья”, т. III с. 176.

·           · 1954 г.

Фабрика приступила к производству пряжи для изготовления ковров.

“Призыв”, 1981, 12 августа.

·           · 1956 г.

Рабочий поселок Константиново включен в черту г.Домодедово. Жилищный фонд города достиг 102,3 тыс. кв. м. жилой площади, в т.ч. 34,3 тыс. кв. м. государственной.

Жилищно-коммунальные хозяйства по городам Московской области,М., 1958, с. 24

 

Глава 3.

Документы, относящиеся к истории г. Домодедово и района.

От автора.

Большая часть публикуемых в данной главе документов до настоящего времени массовому читателю неизвестна и взята из архивных источников. Наиболее важными из них являются первые из сохранившихся писцовых книг Зарецкой половины Московского уезда, т.е. его земель , расположенных на правом берегу р. Москвы, а также выдержки из переписных и отказных книг последующих лет. В них, а также писцовой книге письма и меры С.Усова и Г.Михайлова Коломенского уезда 1627-28 гг. отчетливо прослеживаются следы страшного опустошения округи в годы смуты. Если писцовые книги 1577-78 гг. зафиксировали гибель от татарских набегов 1571-72 гг. сел Немцово, Вемьяминово, селец Тишково, Безобразово (ныне Дебричино), деревень Пестово, Ляхово, Привалово, Благово, Чирково, то через полвека писцы отметили гибель новых селений в смутное время, в т.ч. сел Битягово и Данилово, селец Поздново, Ступино, Митрополье, деревень Бехтеево, Барыбино на реке Северке, Бурыхино, Максимиха, Щебачеево, починка Сукрома. Большинство из этих селений впоследствии восстановлено, но десятки мелких деревень исчезли навсегда, превратившись в пустоши.

Внимательный читатель обратит внимание на наличие в уцелевших селениях значительного количества “мест дворовых”, то есть мест, на которых ранее стояли крестьянские или помещичьи дворы. В сельце Данилово, например, писцы отметили четырнадцать таких мест, в Купчинино – десять, в селе Ростуново – восемь и т.д.

Символами постигшей население беды стали исчезнувшие церкви в селах Битягово и Старое Съяново, на погостах, церкви, стоявшие “без пения” в селах Лямцино, Шебанцево, Кузовлево, Поливаново, на погосте Ильинском. Резкое сокращение жителей привело к тому, что земля во многих вотчинах и поместьях зарастала кустарником и лесом и обозначалась терминами “перелог” (буквально – “заброшенная пашня”) и “лесом поросло”. Появился даже специальный термин “пашня наездом пахана”, т.е. пашня не регулярная, не облагавшаяся налогом. Даже через 15 лет после смуты земли опустевших деревень Бехтеево и Телешовка не обрабатывались, а Безобразово и Поздново оставались “в порожних землях”, т.е. без хозяев.

Из более поздних документов, публикуемых здесь, видно, как возрождались к жизни и земля и селения.

Публикуемые документы дают обильный материал для оживления местной истории и не требуют особых разъяснений. Вместе с тем, считаю необходимым пояснить некоторые наиболее распространенные термины, использовавшиеся в документах. Основное различие между поместьем и вотчиной заключалось в том, что первое являлось владением условным, временным, обычно пожизненным, вотчина же была наследственной собственностью. Четверть как мера земли равнялась полутора десятинам в трех полях (озимые, яровые, пар). Количество сенных покосов определялось копнами, и десять копен приравнивались к десятине.

 

Из духовных и жалованных грамот, дарственных и купчих.

 

 

·           · 1328г.

Великий князь Иван Данилович Калита завещал своим сыновьям Семену большому деревню Скульнев (ныне село Ильинское), Андрею – Голичиги (ныне Гальчино) и село Битяговское.

“Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI в.в.”

М.- Л., 1950, с.9.

 

·           · 1401г.

Серпуховской князь Владимир Андреевич дал сыну князю Ивану село Немцово, сыну князю Ярославу - Ростунову слободку, Мошневскую слободку, а жене княгине Елене - села Битягово, Меткино и Домодедово.

Там же, с.с. 46, 48.

 

·           · 1461г.

Великий князь Василий Васильевич завещал сыну князю Борису коломенское село Введенское.

Там же, с. 195.

 

·           · 1477г.

Волоцкий князь Борис Васильевич благословил “сына своего Федора своею отчиною… на Коломне… селами Введенским, Кишкиным и Вельяминовским”.

Там же, с. 250.

 

·           · 1516г.

Жалованная несудимая и на конское пятно грамота:

“Се яз князь великий Василий Иванович всея Руссии пожаловал есми Троицкого Сергиева монастыря игумена Иакова с братиею или кто по нем иной игумен будет.

Что их сельцо Румянцево с деревнями в Боровском уезде в волости в Тухачеве, и кто у них в том сельце и в деревнях жити учнет, наместницы наши московские и боровские, и их тиуны тех их людей не судят ни в чем, оприч душегубства и разбоя с поличным, и кормов своих с них не берут и не въезжают в них ни по что… А ведает и судит тех своих людей игумен Иаков с братиею сами во всем или кому прикажут…

А праведчики наши в том сельце и в деревнях пятна не держат и лошадей у них не пятнят, а держит в том сельце и в деревнях троицкий игумен Иаков с братиею монастырское пятно и лошадей велит пятнати монастырским пятном.

Писано в Москве, лета 7024, июля 22 день”.

“Акты Русского государства 1505-1526 г.г.”, М.1975, №136.

 

·           · 1525г.

Указная грамота великого князя Василия Ивановича дьякам Ушаку Артеньеву и Ивану Яковлю:

“Бил мне челом наш богомолец троицкий игумен Сергиева монастыря Арсений с братиею и сказывают, что их монастырское сельцо Румянцево в Боровском уезде в Тухачеве стану от татар выжжено и вывоевано, а приказчики де наши боровские с монастырских крестьян… правят за прошлые и на нынешний год прогонных денег с полусохи полутора рубля и два алтына. А богомолец наш… на то сельцо Румянцево льготные грамоты и по ся место не имывали, а я дал коломенским и боровским волостям сожженным и воеваным от татар льготы на пять лет и они те льготы еще не отсидели.

И вы б ныне приказчикам боровским с монастырских крестьян румянцевских за прошлые годы и за нынешний год прогонных денег правити не велели до туды до куды коломенские и боровские волости сожженные льготу не отсидят…

Писано в Воздвиженском, лето 7034, сентября 27 день”.

Там же, №252.

 

·           · 1537г. Апрель 14.

Боровчанин Василий Ушаков сын Артемьев дал свою деревню Акулининскую с починками в Ростуновском стане Троице-Сергиевому монастырю.

Носов Н.Е. Становление сословно-представительных учреждений в России, Ленинград, 1969, с. 172.

 

·           · 1541г. Духовная:

“Се яз Иван Иванович Хабаров дал есми в дом Живоначальной Троицы и Пречистой Богородицы и преподобного чудотворца Сергия игумену Никандру с братиею или кто по нем иной игумен будет в Боровском уезде волости Тухачеве свою отчину село Образцово, а прозвище тому селу Образцову Румянцево, да к тому же селу деревни Еремино да Доронкино, да селище Лубенкино с лесы и луги и с пожнями и со всеми угодьи и со всем потому, что к тому селу и к деревням и к селищу исстари потягло куды из того села и из деревень и из селища топор и коса и соха и плуг ходили. А выкупил аз Иван свою вотчину, что село Образцово, Румянцево то ж с деревнями и с селищем у Троицкого же Сергиева монастыря… до своего живота.

А станется Божья воля, не станет меня Ивана в животе и то село Образцово, Румянцево тож, с деревнями и с селищем опять в дом Живоначальной Троицы и Пречистой Богородицы и чудотворца Сергия…, а игумену Никандру с братиею написати во все сенаники и сельники отца моего Ивана и матерь мою инокиню Евросинью и брата моего Василия и меня Ивана и жену мою Ульяну, а дал есмь то село Образцово, Румянцево тож с деревнями и с селищем в дом Живоначальной Троицы и Пречистой Богородицы и преподобного чудотворца Сергия по своей душе и по своих родителях впрок без выкупа.

А на то послуси великого князя дьяки Василий Иванов сын Рахманинов, да Никита Фуников сын Курцева, да Дмитрий Фомин сын Горина, а данную писал Иван Кожух сын Кроткого лета 7053-й.

Руки приложили Иван Хабаров и послуси”.

РГАДА, ф.281, оп.5, д.604.

 

·           · 1541-42 гг. Список с купчей.

“Се яз Николо–Угрешского монастыря игумен Зиновий…, поговоря со всей братиею, купили у Давида, да у Окинфея Овдулы, да у Петра Меншика, да у Сесипатра Килдеяра у Ивановых детей Маркова их вотчину… в Московском уезде в Терентьеве стану да в Ратуеве село Съяново, а в селе храм Успения святой Богородицы, а деревень к тому селу Часовня, Скориковская, Левинская, Щелино, Мартьяновская, Митьки Отрепьева, Павлово, Поликосово, Дугино, Денисово, Танныковская, селище Вороновское со всем тем, что к тому селу и деревням и к селищу исстари по тягло с луги, пустошами, селищами и с лесы и со всеми угодьи, куда ходили коса и соха и топор… . А купили то село и деревни и пустоши и селища и все угодья в дом Пречистые Успенью и чудотворцу Николе Угрешского монастыря впрок без выкупа…”

РГАДА, ф. 1209, Столбцы на Москве № 288/32750, л.л. 3-5.

 

·           · 1570 г. Список с духовной.

“Се яз, раб Божий, Григорий Иванович Колычев, пишу себе сию духовную грамоту своим целым умом и разумом. Божья воля станется, Бог по душу мою пошлет, меня в животе не станет, положити меня у чудного Богоявления в Китай городе, на Москве, а дал яз по своей душе и по своих родителях к чудному Богоявлению вотчину свое село Колычево на Пахре на реке, а в ней церковь Воскресенья Христова, да сельцо Осьмивраги, да деревня Головина, да деревня Шестовская, да деревня Подъячево, да деревня Семивражская, да деревня Жеребцовская, да деревня Приездевская со всеми угодьи. Да приказал я отцу своему духовному, Прову, отдать свой доспех, да шелом, да саблю булатную, окованную серебром, Ивану Микитину Колычеву…, да велел яз отцу своему духовному конь игрень с седлом и с уздою; да приказал яз отцу своему духовному положить, что у меня было книг в вотчине у Воскресения Христова, да что после меня останется живота моего, лошадей и платья, и доспехов оловянного и медного, и хлеба стоячего и отцу моему духовному раздати людям моим, по человеку смотря…

А у сей духовной грамоты сидел отец мой духовный, поп Пров. А сию духовную грамоту писал Федька Матвеев, церковный дьячок, лета 7078.

“Описание Богоявленского монастыря”, М. 1877, с.с. 24-25.

 

·           · 1574 г. Список с купчей.

“По государеву цареву и великого князя Ивана Васильевича наказу се яз князь Данила Андреевич Друцкой да государев дьяк Кирилл Федоров сын Горин продали Игнатию Тимофеевичу Загрязскому в вотчину ему и его детям из государевых царевых земель в Московском уезде в Ростуновской волости деревню Повадино, что была в поместье за Окинфием Поливановым, а ныне та деревня отписана на государя, а раздачу не роздана. А в памяти 7082 (1574 г.) написано … отписное поместье, что было за Окинфием Поливановым, деревня Повадино, а в ней селище, хоромы сожгли крымские люди, пашни перелогу восемьдесят четвертей в поле, а в дву потому ж, земля худа, сена нет, лесу на восемь четвертей, а взяли есмя у Игнатия Загрязского у его детей… 27 руб., и волен Игнатий и его дети в своей вотчине хоромы ставить и земли распахивать и пруды делати и всякое строение устраивать и волен в своей вотчине жить, и детям и внучатам и дочерям в приданое дати, а по душе и в заклад и в мену и в продажу мимо себя и своих детей и сыновей и дочерей и внучат ту вотчину не отдавать.

К сей купчей грамоте князь Друцкой печать свою приложил лета 7082 мая в 11 день, а подписал дьяк Горин”.

РГАДА, ф.286, оп.1, д, 241, л.л. 192об., 193.

 

·           · 1578 г. Царская жалованная грамота.

“Се яз царь и великий князь Иван Васильевич всея Руссии пожаловал есми Суздальского епископа Варлаама… велели дати в дом Пречистыя Богородицы в Суздаль, по боярине своем по князе Иване Дмитриевиче Бельском на поминок в Московском уезде в Тухачеве стану село Шубино с деревнями…, и то де село Шубино с деревнями крымские люди воевали по два лета, деревни пожгли и людей многих побили, а иных в полон поймали… и с тех села и деревень не надобе моя царя и великого князя ямщина, ни осминное, ни туковое, ни коски и закось, и ямчуги не варят; ни мыта, ни тамги, ни вещего, ни померного, ни пятна, ни подымного не платят; ни на яму с подводами не стоят, и посошных служеб не служат, и лесу и камени и извести не возят; ни кормов моих ни конских не дают, ни лугов моих не косят и хлеба моего не молотят и не возят, и надельщики наши и их племянники в их отчину не въезжают и сроков не наметывают, ни ямского двора, ни города не делают и тюрьмы не ставят.., ни мостов не мостят…, ни кормов татарских, ни подвод не дают, и ловчие наши, и охотники, и псари в его вотчину не въезжают и станов не чинят, и собак наших не кормят, и проводников и кормов не емлют, и поборов своих не берут; и где поедут епископ ли, дети боярские или крестьяне на который город ни буди, купити чего на епископль обиход или продати, и на свою рыбную ловлю, и они мыта и тамги, и вещего медового и соляного и серебряного и всяких наших пошлин не дают, и наместники наши… епископских детей боярских и крестьян не судят ни в чем, и кормов своих не емлют, и доводчики их и приветчики и их люди не въезжают к ним ни по что и поборов своих не берут; и денежные сборщики и посланницы в его отчину по данные деньги не въезжают, а платят они ямские деньги с его вотчины сами на Москве. А случится суд смесной епископским детям боярским или крестьянам с городскими и с волостными, и наши наместники… судят, а епископа боярин да дьяк или епископов приказчик с ними же судят.

А кому будет чего искати на епископа боярине и на дьяке, или на детях боярских и на крестьянах,то сужу я царь и великий князь или мой дворецкой. А ратные и проезжие люди в отчине его не ставятся и кормов силою не имеют, а станут ратные и приезжие люди и они корм себе и лошадям купят по цене.

А наши крестьяне и митрополичьи и княжие люди, и боярские, и монастырские к епископским крестьянам на пиры и на братчины и на свадьбы незваны не ездят.

Дана грамота на Москве, лета 7086, февраля в 3 день.”

Акты исторические т.1, Спб., 1841, №200.

 

Из писцовой книги 1578 г. Коломенского уезда.

“Стан Маковский, а в нем села и деревни и починки и пустоши и селища за детьми боярскими, которые государеву службу служат с Коломны в поместьях:

За Романом Павловым Яцким половина сельца Карачарово на речке Северке, а преж того была в поместье за Андреем Хлоповым…

За Степаном Афанасьевичем Пестовым, а преж того было в поместье за Михаилом Яковлевичем Морозовым, село Кузовлево на речке Речице, а в селе храм Космы и Дамиана деревянный…

Да в Маковском же стану порожние поместья:

В поместье за Юрием Морозовым пустошь, что была деревня Благово на речке Речице:

За крестьянином Бундовым было в поместье полпустоши, что было полсельца Карачарово.

В Маковце же вотчины и купли князей и детей боярских:

За княж Даниловою княгинею Ростовскою за Прасковьей, а преж того было в вотчине за Иваном Петровичем Федоровым полсела Кишкина Челяднина на речке на Речице, а в нем храм Федора Тирина да Афанасия Афонского деревянный, стоит без пения.

Стан Скульневский, а в нем села и деревни и починки и пустоши и селища за бояры и князьями и за детьми боярскими в поместьях;

За Наумом Афанасьевичем Пестовым, а преж того было в поместье за Петром Васильевичем Овцыным сельцо Галичино на речке Медведке;

За Игнатием Ивановым сыном Бровцыным, а преж того было за Микулою Бровцыным сельцо Сырьево на Безобразовском овраге, треть пустоши, что было сельцо Безобразово на речке Восте…, пустошь, что была деревня Телешова на вражке Телешове… Всего за Игнатием 532 четверти, сена триста десять копен, леса тринадцать десятин.

За татарами Енкуватом да Кадышем Онгозеевыми, да за Гришей Мануковым, Оразом Тоушевым, Оразом Чегиревым, Олачем Собяковым, Сенкулатом Янсубиным, Довлешем Боишевым, Мастюком Петровым, Баюшем Курмановым, Тактошом Тулышиновым и Байкрымом Кормановым село Боборыкино на речке Северке, а преж того было так же за татарами, а в селе был храм Рождества Пречистыя…, пустошь, что была деревня Румянцево на речке Северке…;

За Ориною Злобиной женою Романова да за ее дочерью Аленою жребий сельца Позново вверх речки Речицы, а другая половина того сельца за служилым татарином Уразом Айдаровым…;

За Пятым Андреевым сыном Бехтеевым треть деревни Бехтеевой на речке Песоченке, а две трети той деревни за татарином Крымом Беляковым.

В Скульневском же стану пустые порожние земли:

Было поместье за Замятнею Тайдаковым пустошь, что была деревня Витунова на суходоле, сена ставилось по речке Восте и по оврагам полтораста копен. Пустошь, что была деревня Фрязиново, Томилово тож, что была в поместье за Ильею Томиловым Фрязиновым, сена по речке Медведке ставилось пятьдесят копен, пустошь, что была деревня Чиркино на речке Речице.

В поместье за Степаном Сидоровым была пустошь, что было сельцо Тишково на речке Восте…;

Пустошь, что была деревня Ляхова на речке Восте в поместье Григория Сидорова. В поместье была за Иваном Андреевым сыном Протопоповым пустошь, что была деревня Безобразово вверх речки Восты…;

В поместье была за Григорием Никитиным сыном Зубатого пустошь, что была деревня Привалово на речке Речице;

Была в поместье за Осипом Хириным пустошь, что была деревняОцышева на суходоле..., сена ставилось по Оцышеву врагу и по речке Речице по Приваловский рубеж сто копен…;

В поместье была за Булгаком Михайловым сыном Зяблого пустошь, что было село Вельяминово вверх речки Речицы…, сена боярского ставилось от пруда Вонвенья до Лонкинского селища полтораста копен, да крестьянского сена ставилось под Волконской рощею да под Клесовской рощею да под Требенинской рощею двести пятьдесят копен.

 

В Скульневском же стану вотчины и купли князей и детей боярских:

За Василием Володимировым сыном Дядина, а преж того была в вотчине за Федором Золешениновым сыном Боброва деревня Барыбино на речке Северке…;

За князем Федором Ивановичем Пожарским, а преж того в вотчине была за Яковом Мансуровым, сельцо Кузминское на суходоле…;

За Михаилом Семеновым сыном Андреева, а преж того была в вотчине же за Лукою Степановым сыном Житовым деревня Вертково на речке Северке…;

За Володимиром Васильевым Головиным, а преж того было в вотчине за Василием Ивановичем Умным сельцо Лобаново, а Клементьевское тож на речке Северке…, да деревни:

Юдино на речке Северке, стоят на враге на Липкине, а под нею бывал прудец…,

Соломыково на суходоле.

Сельцо Уварово на речке Медведке, деревня Короваево на речке Северке.

Всего за Головиным два сельца, да три деревни, пашни пятьсот тридцать пять четвертей, сена семьсот тридцать копен, леса рощи и кустарю тридцать три десятины.

За Офанасием да Иваном Леонтьевыми детьми Хотунскими две трети села Введенского на речках Северке да Бобровке, а в селе храм Введения Пречистой Богородицы…;

За княгиней Марией женой князя Андрея Пронского треть села Введенского за речкою Бобровкою…;

За Федором Васильевичем Шереметевым деревня, что было сельцо Рудино, середь его прудец…, деревняБурухино на вражке на Истоке…

В Скульневском же стану села и деревни монастырские;

Алексеевского девичьего монастыря, что на Москве, старая их вотчина село Ильинское на речке Гузимой, а в селе храм Ильи Пророка…,

Пречистыя Брусенской, что в городе Коломне, дана по душе пустошь, что было село Немцово на суходоле, а преж того было в вотчине за Василием Ивановичем Наумовым.

В Скульневском же стану царя и великого князя погост на речке Северке усть речки Песочни…”

“Писцовые книги XVI века”, Спб, 1872, с.с. 432-454.

 

 

Грамоты, духовная, выписка из дозорной книги.

 

·           · 1590 г.

Грамота Троице–Сергиева монастыря крестьянам села Кишкино:

“Милости ради … Троице Сергиева монастыря архимандрит Кипреян, поговоря с келарем старцем Евстафьем да старцем Варсунофьем Якимовым да с казначеем старцем Игнатием Лодыгиным и со всеми старцы соборными, пожаловали есмя своих крестьян кишкинских сельских и деревенских: что к ним дворцовым старцам не въезжати, оброков на них монастырских денежных, и дымного, и масляного, и овчин, и холстов не имати, и камней и извести в монастырь не возити, и дров в монастырь не сечи, ни возити, опричь государева дела. И приказчикам нашим на крестьянах, куды поедет в город для крестьянского дела, подвод на них не имати, ездити на своих лошадях. А пашни есми велели вам пахати на монастырь на выть по пяти десятин, за всякие монастырские доходы, по сей нашей жалованной грамоте. А хлеб монастырский отпущати в монастырь или где мы велим по грамотам, ино отпущати старцем замолотчиком. Писана грамота на Москве в Богоявленском монастыре лета 7098.”

Феодальная деревня Московского государства XIV – XVI в.в., М-Л, 1935, с.с 69-70.

 

·           · 1609г.

Ввозная грамота Борису и Ивану Ивановым детям Есипова на пустоши Ильинская, Дубровка и другие в Терехове стане Московского уезда.

“От царя и великого князя Василия Ивановича всея Руссии в Московский уезд в Терехов стан в пустошь, что была деревня Ильинская, в пустошь, что была деревня Дубровка на реке Пахре, в пустошь, что была деревня Лукино, в жребий пустоши Глинища, в пустошь, что была деревня Подъячева, что были те пустоши и жребий пустоши в поместье за Иваном да за Истомой Санбуловыми, а Иван и Истома нам изменили, отъехали к вору, всем крестьянам, которые на тех пустошах учнут жити.

Пожаловали есмя тем поместьем Бориса да Ивана Ивановых детей Есипова в подмосковные их оклады по полсотни чети человеку в поместья со всеми угодьями. А по отдельным книгам Московского уезда отдела подьячего Семена Давыдова 7102 (1594)г. и по даче 7117 (1609) году в том поместье написано пашни и перелогу 96 чети в поле, а в дву потому ж. И вы б, все крестьяне, которые на тех пустошах учнут жити, Бориса да Ивана Есиповых слушали, пашни на них пахали и доход им помещиков платили. А поделиться им тем поместьем меж себя самим полюбовно по половинам по 48 чети человеку. Писано на Москве, лета 7117-го, августа в 19 день”.

Акты служилых землевладельцев XV – начала XVII века, т. II, М.,1998, №152.

 

·           · 1611 г.

“Марта в 5 день Дарья Иванова жена Михеева сына Палицина дала вкладу по муже своем Иване и по себе, и по своим родителям вотчину мужа своего в Московском уезде деревню Пахрино, а в ней пашни паханы 130 чети в поле, а в дву потому ж, со всеми угодьи, по цене за 110 рублев.”

“Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря”, с.116.

 

·           · 1613г.

Список с государевы тарханной грамоты слово в слово.

“Се яз, царь и великий князь Михайло Федорович всея Руссии пожаловал есми богомольцев своих Николы чудотворца Угрешского монастыря игумена Киприяна да казначея старца Александра с братьею или кто по них в том монастыре иные игумен и казначей и братья будут. Что били они нам челом, а сказали монастырь де Николы чудотворца разорен до основания, церкви божия стоят без пения, а кельи все развезены и братья побиты, а вотчины монастырские от польских и от литовских людей и от воров все пожжены, а крестьяне посечены, а которые де достальные крестьянишки остались, те де от наших податей и от казачьих кормов в конец погибли и разбрелись розно…

И мы Николы чудотворца Угрешского монастыря игумена Киприяна да казначея старца Александра с братьею… пожаловали, велели им дать жалованную тарханную грамоту…

В Терентьеве стану в Ратуеве на речке на Пахре пустошь Киприянова, пустошь Выродково, да селище Съяново на речке Пахре, а в нем бывал храм Успение Пречистыя Богородицы. Того же села пустоши Левинская, Часовня и другие… и кто у них в тех селах, на погостах, и в деревнях, и в починках, и на пустошах… учнут жити люди их… и тем их монастырским людям и крестьянам не надобе моя, царя и великого князя … данная, и ямская, и … к моему объезду по станам моих столовых и боярских запасов и конских кормов не дают, и с подводами не стоят , и по дорогам мостов нигде не мостят, и каменья и извести и лесу не возят, и ядер каменных не делают, и хлеба моего не молотят и не возят и сен моих не косят и не возят…, и коня моего не кормят.”

РГАДА, Столбцы по Москве, №288, № 132750, л.14.

 

·           · 1614г.

“Сельцо Образцово, Румянцево тож, на речке Гнилой Северке, а в нем двор монастырский пуст и хором обвалился, да два двора крестьянских и двор бобыльский, деревня Еремино на речке Гнилой Северке, а в ней двор крестьянский Силуянки Фирсова.

А по приправочной книге 1594 г. сельцо да деревня, в них шестнадцать дворов крестьянских, да двор бобыльский, а людей в них тож.

Убыло по дозору из живуще в пусто тринадцать дворов крестьянских и столько же людей. А крестьяне того сельца и деревни от польских и литовских и от крымских людей побиты и в полях пойманы, а иные бродят по миру”.

РГАДА, ф.1209оп.1, д.259 л.л. 17-20.

 

·           · 1623г.

“Дана ввозная грамота дьяку Андрею Подлесову на его подмосковное поместье в Московском уезде в Ростовской волости на жребий пустоши, что было село Битягово, на пустошь, что была деревня Бучнево, на пустошь, что была деревня Бородовицино, на пустошь, что была деревня Микитина, на пустошь, что была деревня Шеина, а Медведково тож, на пустошь, что была деревня Беляево, а по отдельным книгам подьячего Тимофея Андреянова 7125 (1617) года в том жребии пустоши села с пустошами написано пашни и перелога и лесом поросло 100 чети”

Акты, относящиеся до юридического быта древней России, т. III, Спб,1884, с.38.

 

·           · 1624г.

“Дано в поместье боярину Василию Петровичу Морозову жребий села Мясоедова, Поливаново тож, а в селе храм Живоначальной Троицы стоит без пения, а на его жребий две трети двора помещикова, а в нем живет бобыль Сенька Иванов, да в дьяковом дворе живет бобыль Савка Исаев.

А треть села за князем Иваном Васильевичем Хилковым, а на его жребий треть двора помещикова, два крестьянских двора и людей в них тож, двор прикащика, да в этом же дворе живет бобыль”.

РГАДА, ф. 1209, оп 1 д, 9830, л.л. 12,15.

 

Книга писцовая и межевая письма и меры Ф.Пушкина да дьяка Андрея Строева 7135, 7136 и 7137 (1627-29) г.г. ( в сокращении )

Волость Тухачевская. Помещики.

 

№ 68.

За Никитой Остафьевым сыном Пушкиным жребий села Кутузова на речке Малой Северке, а на его жребий место дворовое да четыре с половиной пустоши, пашни заросшей средней земли семьдесят пять четвертей, сена сто двадцать четыре копны. А написано за Никитой то поместье по списку с государевой грамоты 7124 (1616) г., а подлинная грамота на то поместье у него пропала в Московский пожар. А другой жребий села за новокрещенцами Нефедом и Тихоном Аликовыми с пустошами Рубцово селище и Коняшево, с шестнадцатью четвертями заросшей пашни и тридцатью копнами сена. Леса ко всему селу двадцать десятин.

 

№ 69.

За Федором Васильевичем Шушериным, что была преж того в поместье за князем Иваном Юрьевичем Лобановым-Ростовским, а после за князем Василием Андреевичем Звенигородским деревня, что исстари было сельцо Буняково на речке Малой Северке на Гнилуше, а в ней двор помещиков, в котором живут люди его Ивашко Григорьев да Кузька Иванов, да бобыль Васька Кузьмин.

Да в той же деревне двор князя Тимофея Никитина Звенигородского, за которым записаны пустоши Рябцево на речке Малой Северке, Кошенево, Ходырево.

 

№ 71.

За Иваном Васильевичем Быковым, а прежде была за братом его родным Гаврилом, а еще ранее за Василием Толбузиным деревня Артемьево. А в ней двор помещиков, в котором живут два деловых человека, двор крестьянский и два бобыльских с пятью мужчинами, да двор пустой, хозяин которого сошел давно. Пашни паханы наездом две четверти, да перелога и лесом поросло тридцать восемь четвертей, сена сорок восемь копен, лесу непашенного двенадцать десятин.

 

№ 73.

За новокрещенцем Степаном Тиникаевым отца его поместье жребий села Кутузово на речке Малой Северке, а в нем двор помещиков и двор бобыля. За ним пустоши Сотниково на овражке, Федосеево вверх речки Малой Северки, полпустоши Михеево, а другая половина за новокрещенцем Василием Очаковым. Пашни пахано средней земли семь четвертей, да перелога и лесом поросло сто пять четвертей, сена восемьдесят копен, лесу двенадцать десятин.

 

№ 75.

За новокрещенцем Нефедом Алексеевым Аликовым жребий села Кутузово, а на его жребий двор помещиков в обще с братом Тимофеем Аликовым, дворы крестьянский и бобыльский. Пашни наездом пахано пять четвертей, да заросшей двадцать, сена десять копен.

 

№ 76.

За новокрещенцем Тимофеем Аликовым жребий села Кутузово с двумя крестьянскими и одним бобыльским дворами и пустошью Селезневой.

 

№ 77.

За новокрещенцем Иваном Степановым Очаковым жребий села Кутузуво с двором помещика, жребий деревни Житнево на речке Малой Северке с тремя крестьянскими и двумя бобыльскими дворами. Пашни пахано средней земли полчетверти, да наездом пахано двенадцать четвертей, перелога и лесом поросло тридцать пять четвертей.

 

№ 79.

За новокрещенцем Тихоном Чубышкиным деревняСомароково, Озерки тож, на речке и на пруде, а в ней двор помещиков, два крестьянских и два бобыльских двора с четырьмя мужчинами. Пашни наездом пахано восемь четвертей, да перелога и лесом поросло - триста двадцать одна, сена семьдесят пять копен, лесу восемь десятин.

 

Вотчинники.

 

№ 80.

За стольником Тимофеем Дмитриевым Лодыгиным, что была ранее за дьяком Казарином Федоровым деревня Пестово по обе стороны речки Бобровки, а в ней двор вотчинников, в котором живут приказчик и два деловых человека, пять крестьянских и один бобыльский двор с четырнадцатью мужчинами. За ним же пустоши Родионово на речке Малой Северке и Вороново на речке Бобровке.

Пашни паханы и перелога и лесом поросло семьдесят пять четвертей, сена шестьдесят копен, лесу в длину на четыре и поперек на полтрети версты.

А владеет Тимофей той вотчиной по закладной Иоанна Предтечи девичьего монастыря, что на Кулишках, старицы Екатерины Михайловой 1626 г.

 

№ 81.

За Иваном Ждановым Дядиным старая его купленная вотчина село, что был погост Бурхино на речке Малой Северке, а в селе церковь деревянная Ильи Пророка строение вотчинниково, а у церкви дворы попа, дьячка, пономаря и просвирницы.

Да к тому же селу деревня Обонегово, Дядино тож, на речке Малой Северке, а в ней двор вотчинников, в котором живет деловой человек, шесть крестьянских дворов с шестью мужчинами, да два двора пустых, из которых крестьяне бежали в 1626 г. Пашни наездом пахано десять четвертей, перелога семьдесят одна, сена сто копен, лесу рощи десять десятин. Да к селу ж пустошь, что было сельцо Мошневское, Бурхино старое тож. А владеет Иван той вотчиной по жалованной грамоте 1623 г.

 

№ 82.

За вдовой Марией Ивановой женой Спасителева с детьми старинная Марьина мужа, а Тимофея и Андрея отца Ивана Владимировича Спасителева вотчина сельцо, что было село Степанчиково, Рыжково тож, на речке Метке, а в нем двор людской да два крестьянских и два бобыльских двора с четырьмя мужчинами. Пашни пахано наездом десять четвертей, да заросшей семьдесят семь, сена шестьдесят копен, лесу непашенного десять десятин.

За ней же деревня Пушкино на речке Малой Северке, а в ней два крестьянских и два бобыльских двора с восемью человеками.

 

№ 83.

За новокрещенцем Василием Степановым сыном Очаковым, что ему дано за московское за царя Василия осадное сиденье, жребий села Кутузово, а на его жребий двор вотчинников да два двора крестьянских и два бобыльских с четырьмя человеками.

Написана за ним та вотчина по его сказке, а вотчинная грамота у него сгорела в московский пожар 1626 г.

 

 

№ 84.

 

За новокрещенцем Степаном Балбековым, что ему дано в вотчину за московское осадное сиденье, к боровской вотчине жребий деревни Житнево на речке Малой Северке, а на его жребий место дворовое, пашни заросшей двенадцать четвертей, сена пятнадцать копен, лесу десятина. А жребий деревни в поместье за новокрещенцем Иваном Очаковым.

А владеет он той вотчиной по грамоте 1617 г.

 

№ 85.

Вотчина суздальского епископа село Шубино на реке Малой Северке да на пруде, а в селе церковь Успенья Пречистой Богородицы с приделом Ивана Богослова деревянная, строение епископа и приходных людей, а у церкви дворы попа, пономаря, дьячка (пуст), просвирницы (пуст).

Да в селе двор епископа, а в нем живут дворник и приказчик, двор сына боярского сотника Слевитцкого, четыре крестьянских и три бобыльских двора с семью человеками, деревня Скрипино на речке Малой Северке, а в ней двор сына боярского Тита Терентьева, четыре крестьянских и два бобыльских двора с семью мужчинами, деревня Базулино на речке Малой Северке, а в ней двор сына боярского Григория Слевитцкого, пять крестьянских и три бобыльских двора с восемью человеками, деревняМотяйкино на речке Малой Северке, а в ней пять крестьянских и один бобыльский двор с восемью человеками, деревня Борисово на пруде, а в ней один крестьянский и один бобыльский двор с двумя человеками, да три горелых двора. Пашни пахано две четверти, да наездом пахано полтораста четвертей, сена шестьсот десять копен, перелога и лесом поросло восемьсот сорок восемь, леса рощи двадцать две десятины.

 

№ 86.

Вотчина Живоначальной Троицы Сергиева монастыря сельцо Образцово, Румянцево тож, на речке Малой Северке, а в нем двор монастырский, в котором живет дворник, одиннадцать крестьянских и четыре бобыльских двора, а людей в них шестнадцать человек, деревня Еремино, а в ней четыре крестьянских двора с четырьмя мужчинами.

 

№ 87.

Вотчина Пречистой Богородицы Пафнутьева монастыря, что в Боровске, сельцо, что было село Ловцово по обе стороны пруда, а в нем двор монастырский пуст, три крестьянских и два бобыльских двора, а людей в них шесть человек.

Пашни пахано наездом двадцать четвертей, перелога и лесом поросло сто сорок, сена пятьдесят копен. Лесу непашенного пять десятин.

Его же припущенная в пашню пустошь Тупицина на овраге.

 

№ 88.

Вотчина Чудова монастыря, что прежде была вотчина Ивана Михайлова Семенова, село Лямцино на пруде, а в селе деревянная церковь Николая Чудотворца ветха, стоит без пения, а у церкви места дворовые попа, дьячка, пономаря, просвирницы, да в селе же место, что был двор монастырский, двор монастырского детеныша, четыре крестьянских и один бобыльский двор с пятью мужчинами, пустошь, что было селище Титково на пруде, пустошь, что бывало сельцо Ивашково на овраге и другие пустоши.

Пашни паханы наездом двадцать пять четвертей, да перелога и лесом поросло триста восемьдесят, сена двести пятьдесят пять копен, лесу сорок семь десятин.

 

№ 89.

Вотчина Рождественского девичьего монастыря, что на Москве на Рождественской улице, село Меткино на речке Метке, а в селе деревянная церковь Космы и Дамиана, а в церкви и образы и свечи и книги и всякое церковное строение монастырское и приходных людей, у церкви дворы попа, дьячка, пономаря и просвирницы, да в селе ж двор монастырский, в котором живет дворник, двадцать шесть крестьянских и семь бобыльских дворов, да двор Лучка Фирсова пуст, а он, Лучка, пропал без вести в 1626г.

Да к тому селу пустошь Якимова околица.

Село Шебанцево на речке Сушке, а в селе деревянная церковь Дмитрия Солунского, стоит пуста, а у церкви места дворовые попа, дьячка, пономаря, просвирницы, да в селе ж двор монастырский, в котором живет дворник, двор приказчика, да восемь крестьянских и пять бобыльских дворов с шестнадцатью мужскими душами.

Пашни пахано наездом сто двадцать четвертей, перелога и лесом поросло двести шесть, сена двести десять копен, лесу пятьдесят пять десятин.

 

Порожние земли:

№ 91.

Что было за новокрещенцем Алексеем Богатыревым треть пустоши Погорелой, пустошь Муравьева на овражке.

 

№ 92.

Что было за подьячим Казиным Федоровым пустоши Васильева под Шубинскою рощею, Дементьева, Елкина тож, на речке Буровке, Ильинская на овраге.

 

№ 93.

Пустоши Бабушкино, Сакма издавна в порожних землях, а за кем бывали в поместьях или вотчине, того неведомо.

РГАДА, ф.1209, оп. 1. д. 9808.

 

 

 

Стан Ратуев.

Погост на реке Пахре на Каширской большой дороге, а на погосте церковь Флора и Лавра деревянная, а в церкви и образы и свечи и книги, на колокольнице колокола, а у церкви во дворах поп, дьячок, пономарь, просвирница, да на церковной земле два двора бобыльских, да того же погоста попа Архипа Васильева перевоз на реке Пахре, церковная пустошь Рыбий враг на ручье.

Там же, д. 19807, л.88.

Да Московской ямской Коломенской слободы придаточный был Фроловско-Пахорский ям на реке Пахре у Каширской большой дороги, а на нем два двора ямщиков с четырьмя мужчинами.

Да тут же, что бывал Пахорский ям восемнадцать мест дворовых, что бывали исстари дворы ямских охотников, а охотники с того Пахорского яма при царе Федоре Ивановиче переведены в Москву в Коломенскую ямскую слободу, а земля того Пахорского яма на Каширской дороге по обе стороны реки Пахры всего сто восемьдесят четвертей пашни и перелога, сена семьсот копен, лесу десять десятин.

Там же, д.265, №2.

За Петром Загрязским, что прежде было за Иваном Юрьевым Фрязениным, а после за Игнатием Зыбиным, а после Игнатья за Яковом Павловым деревня, что было сельцо Речки на пруде, а в ней двор помещиков, в котором живут приказчик и два дворовых человека

Пашни наездом пахано десять четвертей, перелога и лесом поросло пятьдесят пять, сена по реке Пахре под Флоровским погостом девяносто копен, да под деревней Павловской по болоту тридцать копен, леса непашенного три десятины.

А владеет Петр тем поместьем по грамоте 1619 г.

Там же, д.1987, л.45.

 

Терехов стан.

За Иваном и Борисом Ивановичами Есиповыми, что было за Иваном и Истомой Санбуловыми, деревня Лукино на взгорье у реки Пахры, а в ней двор помещиков, да треть пустоши Глинища, а две трети той пустоши в порожних землях, пустоши Ильинское на овражке, Дубровка и Подъячево.

Пашни пахано четверть, да наездом пахано десять.

 

Жданский Стан.

За Федором и Василием Ивановыми детьми Колычева старинная их вотчина полсельца Котлякова Нового на реке Пахре, а в нем на их половину два двора вотчинников, в которых живут три их человека, пашни наездом пахано двенадцать четвертей, да перелога и лесом поросло тридцать три, сена двадцать копен, лесу непашенного пять десятин.

Да к их же половине пустошь Шишкино на овраге, пашни наездом пахано две четверти, да перелога и лесом поросло двадцать, сена двадцать копен, леса пять десятин, жребий пустоши Вяльково, Волково тож на овраге, пашни наездом пахано пять четвертей.

За Алексеем Дмитриевичем Колычевым старая его вотчина полсельца Котляково, а на его половину двор вотчинников, а в нем живут приказчик и два деловых человека.

Да к его половине пустоши Старое Котляково, Колоколово тож на реке Пахре, Воеводино на овраге.

Пашни наездом пахано шестнадцать четвертей, перелога и лесом поросло шестьдесят девять, сена сорок копен, леса семь десятин.

Приказа каменных дел деревня Шестово на реке Пахре, а в ней десять дворов крестьянских, пашни пахано двадцать семь, перелога пятнадцать, лесом поросло четырнадцать четвертей, сена вверх по реке Пахре тридцать копен.

За окольничим князем Алексеем Михайловичем Львовым, что он купил у Троице-Сергиева монастыря, сельцо Пахрино, а в нем двор вотчинников , в котором живет приказчик, двор коровий, а в нем живет деловой человек. Пашни наездом пахано тридцать четвертей, да перелога и лесом поросло сто, сена тридцать копен, леса пять десятин.

Да под сельцом на реке Пахре мельница с двумя жерновами, колеса немецкие, деревня Новая Новлинская на реке Пахре, а в ней двор вотчинников, в котором живут два деловых человека, деревняЧурилково на овраге у реки Пахры, а в ней два крестьянских и один бобыльский двор с тремя мужчинами.

А владеет он сельцом по купчей 1623 г., а деревнями Новлинской и Чурилково по купчей 1621 г., что он купил у Федора и Василия и Алексея Колычевых.

В вотчине Кириллова монастыря, что на Белом озере, а прежде было в вотчине боярина Ивана Васильевича меньшого Шереметева, сельцо Елгозино на пруде с пятью крестьянскими дворами, пустоши Ловцово и Скрипино. Пашни наездом пахано пятнадцать четвертей, перелога и лесом поросло двести шестьдесят четыре, сена восемьдесят две копны, леса непашенного семнадцать десятин.

РГАДА, ф. 1209, от 1, д. 689. №41.

 

Волость Ростовская. Помещики:

№ 427.

За дьяком Андреем Подлесовым, что было преж того за доктором Петром Михайловым Безобразовым с братьями, жребий села Битягово на речке Рожае, а в нем на Андреев жребий двор помещиков, в котором живут четверо деловых людей, да пустоши Бучнево на пруде, Микитино на пруде, Белявская, Шеино, Бородовицино на пруде, Медведево на овражке.

Пашни наездом пахано двенадцать четвертей, перелога и лесом поросло тридцать пять, сена по речке Рожай против его Андреевой усадебной земли по обе стороны речки и по овражку семьдесят копен.

 

№ 428.

За Юрием Анфиногеновым Редриковым, что ранее было за Андреем да Юрием Бекасовыми, жребий села Битягово, а на его жребий место дворовое, половина пустоши, что был починок Сукрома на овраге, пустоши Юшкино на пруде, Солошино на овражке.

 

№ 429.

За стремянным конюхом Дмитрием Кузьминым Булгаковым да за Василием Гавриловым Угримовым, что было в поместье за Андреем Бекасовым, жребий села Битягово, а на их жребий место дворовое помещиково, половина пустоши, что был починок Сукрома, пустоши Бунино на пруде, Суховская на овражке, половина пустоши Юшино.

В селе же Битягово место церковное против государевой порожней земли и порожняя усадьба, что была церковь Воскресения Христова, промеж вражков.

 

№ 430.

За стольником Лукьяном Ивановым Плещеевым жребий села Битягово за речкою Рожаем, что было преж того за стремянным конюхом Иваном Пахиревым, а на его жребий пашни наездом пахано пять четвертей да перелога и лесом поросло девятнадцать, сена двадцать пять копен, леса пять десятин. К тому жребию пустоши Березино на пруде, Потаповская, а Селино тож на овражке, Мартюхин починок на речке Рожай.

 

№ 431.

За дьяком Прокофием Пахиревым, что у него осталось за вотчинною дачею пустошь Скугорово, Курыново тож, жребий пустоши Заборье, на овраге, а пустошь та без жребия за ним же в вотчине.

 

№ 434.

За трубником Семеном Григорьевым Рубцовым старое отца его поместье половина деревни Кучино, Большое Мшище тож на пруде, а в ней на его половину два двора людских, крестьянские дворы Самошки Михайлова по прозвищу Рыкало, Савки Давыдова Абрамова, с которым жил брат его двоюродный Куземка Григорьев Абрамов, а он, Куземка, сошел безвестно в 1627 г., двор бобыля Ермака Иванова, половина пустоши Митрополье, что было сельцо.

А владеет Григорий тем поместьем по грамоте 1625 г.

 

№ 435.

За трубником Григорием Григорьевым Рубцовым старое отца его поместье половина деревни Кучино. А его половину двор людской, два крестьянских и один бобыльский двор, половина пустоши, что было сельцо Митрополье.

 

№ 436.

За Абрамом Дмитриевым Селунским деревня Щербинина на речке Конопенке, а в ней двор помещиков, в котором живет деловой человек Федька Карпов, пустоши Уткина и Вишнякова, Нагорная на речке Конопенке, Сидорцово на пруде.

 

№ 438.

За боярином Василием Петровичем Морозовым, что было преж того за боярином князем Иваном Васильевичем Голициным, две трети половины села Мясоедово, Поливаново тож на речке Конопенке, а в селе церковь деревянная Троицы Живоначальной ветха, стоит без пения, да в село на Васильеву долю двор помещиков пуст, да на церковной земле на пономаревом месте живет бобыль Савка Васильев, да на пустом дворе живет бобыль Сенька Иванов.

Да к тому селу деревня Дальний берег по обе стороны речки Конопенки с тремя крестьянскими и бобыльским дворами.

А то поместье записано за боярином в 1625 г.

 

№ 439.

За князем Иваном Васильевым Хилковым треть половины села Мясоедова, Поливаново тож, а на его жребий двор крестьянина Тимошки Михайлова, да двор пуст.

 

Вотчинники:

 

№ 443.

За дьяком Федором Рагозиным, что ранее было за дьяком Прокофием Пахиревым, а Прокофию дано было за московское осадное сиденье, в Королевичев приход из его же Прокофия подмосковного поместья жребий села Битягово по другую сторону речки Рожай, а на его жребий двор вотчинников, жребий пустоши Заборье на овраге.

А записана за дьяком та вотчина по купчей 1628г.

 

№ 445.

За стольником Алексеем Ивановым Головиным старинная их вотчина, что ранее было за дядею его окольничим Федором Васильевичем Головиным, жребий села Константиновского, Рожай тож, на речке Рожай, а в селе деревянная церковь Пречистой Богородицы Одигитрии с приделом Иоанна Предтечи да Николая Чудотворца, а в церкви образы и свечи, и книги, на колокольне колокола, да всякое церковное строение вотчинниково и приходных людей, а у церкви дворы попа, дьячка, пономаря и просвирницы.

Да в селе двор вотчинников общий с братьями его, да на Алексеев жребий шесть дворов крестьянских с девятью мужчинами, на его же жребий два места дворовых.

Жребий деревни Житково, а Еремино тож, на речке Рожае с двором крестьянина Евтейки Евтеева, да место дворовое.

А записана за стольником та вотчина в 1628 г. по любовному разделу с братьями его.

 

№ 446.

За стольником Иваном Ивановым Головиным… жребий села Константиновское, а на его жребий пять дворов крестьянских с семью мужчинами, да два места дворовых людских;

жребий деревни Житково, Еремино тож, с двором крестьянина Мартынки Евсеева, да место дворовое;

жребий деревни Овчинниково, а Фофаново тож, с одним крестьянским двором и местом дворовым.

 

№ 447.

За стольником Петром Петровым Головиным… жребий села Константиновского, а на его жребий двор вотчинников общий, семь дворов крестьянских с девятью мужчинами, да место дворовое;

жребий деревни Житково, Еремино тож, с крестьянским двором и местом дворовым.

 

№ 448.

За стольником Василием Петровым Головиным жребий села Константиновского, доставшийся ему от отца боярина Петра Петровича Головина, а на его жребий шесть крестьянских дворов с восемью мужчинами, да два дворовых места пустых;

жребий деревниОвчинниково, Фофаново тож, с крестьянским двором и двумя мужчинами, жребий деревниЖитково, Еремино тож, с местом дворовым.

 

№ 449.

За стольником Иваном Никитиным Головиным деревня Иншаева, Логинова Поляна тож, на реке Пахре с одним крестьянским и одним бобыльским дворами, жребий деревни Житково, Еремино тож, пуст.

 

№ 451.

За Иваном Андреевым Гречаниновым половины села Мясоедово, Поливаново тож…, а на его половину двор вотчинников пуст, пустошь Бражникова на овражке у дороги Ростовки.

А написана за Иваном та вотчина по его сказке, а государевой грамоты и никакой крепости на ту вотчину он не положил.

 

Порожние земли:

 

№ 452.

Что бывало в поместье за Михаилом, Никитою и Елизарьем Безобразовыми жребий села Битягово пуст, а в нем на их жребий место дворовое, да часть пустошей Медково, Долгушино, Игошкино, Кащеево и Милино на пруде.

РГАДА, ф. 1209, оп.1, д.9807.

 

Растуновский стан Боровского уезда.

 

№ 333.

Село Растуново на речке Язовке, а в нем деревянная церковь Николая Чудотворца, церковное строение разных помещиков, а на церковной земле дворы попа, дьячка, просвирницы да два двора нищих, питаются от церкви Божией.

В селе же кабак, который отдают на откуп, и торг, а торгуют по четвергам, торговую пошлину собирают на государя выборные целовальники и платят ту пошлину в Большой приказ.

 

№ 334.

Жребья села Растунова в поместьях:

За Иваном и Василием Бормосовыми два двора помещиковых, да два двора крестьянских, двор Ивашки Васильева пуст, а он, Ивашка , бежал в 1627г, да жребий пустоши, что была деревня Лукшино.

Пашни пахано средней земли семь четвертей перелога и лесом поросло восемьдесят три, сена сто восемнадцать копен, лесу пашенного десятина, да непашенного одиннадцать десятин.

А владеют они тем поместьем по грамотам за 1615 и 1621 г.г.

 

№335.

За вдовой Авдотьей Головкиной с сыном Лукьяном два двора крестьянских и два бобыльских, а людей в них семь человек, да двор пуст, пашни наездом пахано три четверти, перелога и лесом поросло сорок семь, сена одиннадцать копен, лесу непашенного пять десятин.

А владеет вдова поместьем по грамоте 1629 г.

 

№ 336.

За Федором и Петром Барановыми двор крестьянина Пахомки Михайлова с приемышем, да место дворовое пустое.

За ними же жребий деревни Жидовиново на речке Песоченке с двором помещичьим, двором крестьянина Нестерки Иванова с братом Тараском, двор бобыльский да пустое место дворовое, жребий сельца Данилово с двором бобыльским и пустошь Микитино, Никифорово тож.

Пашни пахано семнадцать четвертей, да наездом четверть, перелога и лесом поросло сорок девять, сена шесть копен, леса пашенного полторы и непашенного две десятины.

 

№ 337.

За новокрещенцем Ефремом Бабириным двор помещиков, пашни пахано три четверти, перелога и лесом поросло тридцать четыре, сена три копны.

 

№ 338.

За новокрещенцами Родионом, Ефремом и Данилом Богдановыми детьми Бехтеяровыми двор помещиков, да жребий деревниЛукшино пуст.

Пашни пахано пять четвертей, перелога и лесом поросло тридцать девять, сена тринадцать копен, леса пашенного полторы и непашенного пять десятин.

А записано за ними то поместье по грамоте 1628 г.

 

№ 339.

За Борисом Петровым Рагозиным с братом Прохором двор крестьянина Васьки Шарапова с пасынком Лукашкой да место дворовое пустое. За ними же жребий сельца Купчинино с двором помещиковым. Пашни пахано девять четвертей, перелога и лесом поросло пятьдесят пять, сена пятнадцать копен, леса пять десятин.

Записано за ними то поместье по грамоте 1616 г

 

№ 340.

За вдовой Аксиньей Федоровой мужа ее прожиточное поместье с двором помещиковым. Пашни пахано четыре четверти, перелога и лесом поросло сорок.

А владеет она тем поместьем по грамоте 1628 г.

 

№ 341.

За новокрещенцем Федором Бехтияровым место дворовое пустое, пашни пахано три четверти, перелога и лесом поросло три четверти, сена две копны.

А записано за ним то поместье по грамоте 1628 г.

 

№ 342.

За новокрещенцами Герасимом да Борисом Григорьевыми детьми Павловыми отца их поместье пустоши Клетня и Сокори. Пашни наездом пахано пять четвертей.

 

№ 343.

За жильцом Андреем Осиповым Киреевским дворы крестьянина и бобыля с пятью человеками, двор Ивашки Дмитриева пуст, а он Ивашка с сыном Тимошкой бежали в 1629 г., да одиннадцать мест дворовых пустых.

 

№ 345.

За новокрещенцем Иваном Баженовым сыном Барановым отца его поместье, что он выменял у московского сотника стрелецкого Степана Алалыкина, жребий сельца Данилова на проточине, а на его жребий двор помещиков, три места дворовых пустых да треть пустоши Ярлыково.

Пашни пахано десять четвертей, перелога и лесом поросло пятьдесят четыре, сена тринадцать копен, леса в общем владении с другими помещиками пять десятин.

 

№ 346.

За коломенским новокрещенцем Степаном Туарбаевым дяди его Чураша Туарбаева поместье жребий деревни Жидовино, что осталось у него за вотчиною дачею, а на жребий Степана место дворовое помещиково да жребий пустоши Микитино, Никифорово тож.

Пашни пахано две четверти, перелога и лесом поросло семь, сена копна, леса две десятины.

Писано то поместье за ним по его сказке.

 

№ 347.

За Агеем, Петром и Степаном Семеновыми детьми Барановыми отца их поместье жребий деревни Жидовино с пустым местом дворовым, половина пустоши Микитино, Никифорово тож.

Пашни пахано две четверти, перелога и лесом поросло четыре, сена нет, леса шесть десятин.

 

№ 348.

За новокрещенцем Василием Ягиревым отца его поместье жребий сельца Данилова с двором помещика и пустым местом дворовым, треть пустоши Ярлыково.

Пашни пахано десять четвертей, да наездом четверть, перелога и лесом поросло двадцать шесть, сена пять копен, леса три десятины.

 

№ 349.

За новокрещенцем Филиппом Резановым по отдельной отписи 1626 г. поместье Алексея Богатырева жребий сельца Данилова и жребий деревни Жидовино с половиной места дворового, полтрети пустоши Ярлыково.

Пашни пахано четыре да наездом одна четверть, перелога четырнадцать, сена полторы копны, леса пашенного пять десятин.

 

№ 350.

За новокрещенцем Федором Чакеевым по отдельной описи 1626 г. поместье Алексея Богатырева жребий сельца Данилова без дворов, жребий деревни Жидовино с половиной места дворового, полтрети пустоши Ярлыково.

Пашни пахано четыре да перелога две четверти, сена копна, леса непашенного четыре десятины.

 

№ 351.

За сотником московских стрельцов Степаном Васильевым сыном Алалыкиным жребий сельца Данилова с двумя местами дворовыми, что за ним осталось от жребия, который он променял Ивану Баранову, с двумя местами дворовыми.

Пашни наездом пахано пять четвертей, перелога и лесом поросло двадцать две.

Поместье за ним записано по грамоте 1624 г.

 

№ 352.

За новокрещенцем Алексеем Филимоновым сыном Крымовым отца его поместье жребий сельца Данилово с двором помещика и пустым местом дворовым, половина пустоши Муравьево.

Пашни пахано шесть четвертей, перелога и лесом поросло четырнадцать, сена по речке Медведке двенадцать копен, леса непашенного полдесятины.

Написано за ним поместье по его сказке.

 

№ 353.

За коломенским новокрещенцем Иваном Михайловым сыном Булатовым по государевой грамоте 1613 г. отца его старая дача, что было за Семеном Барановым, а преж того было в поместье за Бонюком Ахметеевым, жребий сельца Данилова с местом дворовым Бонюковским, а к нему садик вишневый с четверть десятины, да двор бобыля Куземки Никифорова по прозвищу Перцов с зятем Гришкою Ефремовым, три места дворовых пустых.

Пашни пахано наездом восемнадцать, перелогом и лесом поросло шестьдесят четвертей. Сена сто семьдесят копен, леса пашенного четыре и непашенного пять десятин.

 

№ 354.

За Богданом Федоровым сыном Нарбековым, что он выменял у татарина Спиридона Кутумова на Каширское свое поместье, жребий сельца Данилова с дворами помещика и бобыля, местом дворовым пустым с огородом, а на огороде вишни.

Пашни пахано семнадцать четвертей, перелога и лесом поросло четырнадцать, сена на речке Северке пятьдесят копен, да на речке Медведке сто, леса десятина.

№ 355.

За коломенским новокрещенцем Иваном Михайловым сыном Енигеевым по грамоте 1628 г. жребий сельца Данилова с двором помещика и пустым местом дворовым, жребий деревни Жидовино с местом дворовым.

Пашни пахано двадцать четвертей, перелога и лесом поросло пятьдесят пять, сена тринадцать копен, леса пашенного две и непашенного одна десятина.

№ 356.

За татарином Спиридоном Курмановым Кутумовым отца его поместье половина пустоши Муравьево с заросшей пашнею.

№ 357.

За новокрещенцем Епифаном Ивановым сыном Кондауровым отца его поместье жребий сельца Купчинина с двором помещика, половина пустоши Коломиной.

Пашни пахано восемь четвертей, да наездом пахано пять, перелога и лесом поросло шестьдесят две.

№ 358.

За новокрещенцем Павлом Тутаевым жребий сельца Купчинина с двором бобыля Степки Иванова с сыном Семкой, половины пустоши Уварово.

№ 360.

За Аникеем Еремеевым жребий сельца Купчинина на речке Северке с двором крестьянским, жребий деревни Лукшино с местом дворовым, полпустоши Уварово.

Пашни пахано три четверти, да наездом пахано пол-осмины, перелогом и лесом поросло двадцать девять, сена пять копен.

№ 361.

За коломенским новокрещенцем Федором Кузьминым сыном Балбековым, что осталось у него за вотчиною дачею, жребий сельца Данилова с тремя местами дворовыми.

Пашни пахано наездом четверть, перелога и лесом поросло сорок, сена двадцать копен, леса десятина.

№ 362.

За вдовой Анной женою Дениса Козяшева с дочерью мужа ее прожиточное поместье жребий сельца Купчинино с двором помещика и двумя местами дворовыми, пустошь Коломина без жребья.

Пашни пахано семь четвертей, перелога и лесом поросло тридцать, сена на речке Северке десять копен.

№ 363.

За новокрещенцами Матвеем и Гурием Челкуновыми детьми Мишкеевыми отца их поместье жребий сельца Купчинино с местом дворовым помещиковым.

Пашни пахано шесть четвертей, перелога и лесом поросло двадцать пять, сена три копны.

Записано то поместье за ними по грамоте 1625 г.

№ 364.

За новокрещенцем Денисом Семеновым сыном Козяшевым отца его, брата и дяди поместье жребий сельца Купчинино с двором помещика и четырьмя местами дворовыми, да жребий деревни Лукшино с местом дворовым, да пустошь Рыбушкина на речке Язовке, полпустоши Коломиной.

Пашни пахано одинадцать четвертей, да наездом пахано пять, перелога и лесом поросло девяносто, сена три копны.

№ 365.

За новокрещенцем Федором Григорьевым сыном Козеевым жребий сельца Купчинино с местом дворовым, да жребий пустоши Фоминской .

Пашни пахано две четверти, перелога и лесом поросло тридцать пять, сена три копны.

№ 366.

За новокрещенцем Семеном Бороздиным сыном Баушевым отца его поместье жребий деревни Лукшино с двором помещика, пустошь Фурсиха на суходоле.

Пашни пахано десять четвертей, перелога и лесом поросло пятнадцать, сена шесть копен, леса две десятины.

 

В Растуновском же стану в вотчинах:

 

№ 367.

За Федором Ануфриевым сыном Чубышкиным с братом Петром отца их вотчина, что отцу их дано за московское царя Василия осадное сидение, жребий села Растуново с двором вотчинника, двумя крестьянскими и одним бобыльским дворами, а людей в них семь человек. За ними же пустошь Денисово.

Пашни пахано девять четвертей, да наездом пахана четверть, перелога и лесом поросло пятьдесят две.

А владеют они той вотчиной по грамоте 1615 г.

№ 368.

За коломенским новокрещенцем Степаном Балбековым, что ему дано за московское царя Василия осадное сидение, из его же поместья в 1617 г. жребий деревни Жидовино на речке Песоченке с двумя местами дворовыми, жребий сельца Данилова с двором вотчинника, что было селище Евсеевское, двором бобыльским и местом дворовым.

Пашни пахано четверть, сена три копны.

№ 369.

За коломенским новокрещенцем Федором Курмановым сыном Балбековым, купленная в 1627 г. у Ульяны Богатыревой, что ее мужу Алексею Богатыреву дано за московское царя Василия осадное сидение, из его же поместья по грамоте 1619 г. жребий сельца Купчинино с местом дворовым.

Пашни наездом пахано восемь четвертей, перелога и лесом поросло двести сорок пять, сена восемь копен.

№ 370.

За Яковом Еремеевым сыном Кривзодиным отца его вотчина, что отцу его дано за московское царя Василия осадное сидение, по грамоте 1614 г. жребий сельца Купчинино с двором вотчинника и местом дворовым.

Пашни пахано пять четвертей, перелога и лесом поросло пятнадцать.

№371.

За Аникеем Еремеевым сыном Кривзодиным отца его вотчина, что отцу его дано за московское царя Василия осадное сидение, по грамоте 1616 г. жребий сельца Купчинино с двором вотчинника и двором крестьянским.

Пашни пахано шесть четвертей, перелога четыре, лесом поросло десять.

№ 372.

За недорослями Матвеем и Гурием Чепкуновыми сыновьями Мишкеевыми, что отцу их дано за московское царя Василия осадное сидение, из его же поместья жребий деревни Голубино с двумя крестьянскими и двумя бобыльскими дворами, а людей в них семь человек.

Пашни пахано пять, перелога и лесом поросло одиннадцать, сена четыре копны, леса пашенного две, непашенного четыре десятины.

Записана за ними та вотчина по грамоте 1624 г.

№ 373.

За князем Никитой Васильевым сыном Мещерским, что ему дано за московское царя Василия осадное сидение, пустошь Щебачеево на реке Северке с четырьмя местами дворовыми.

Пашни наездом пахано двенадцать, перелога и лесом поросло девяносто восемь четвертей, сена тридцать копен, леса пашенного три и непашенного пять десятин.

№ 374.

За Иваном Богдановым сыном Александровым отца его вотчина, что отцу его дано за московское царя Василия осадное сидение, из его же поместья жребий села Растуново с местом дворовым вотчиннковым да пятью местами дворовыми.

Пашни пахано пять, перелога и лесом поросло двадцать пять четвертей, сена пять копен.

Записана за ним та вотчина по выписи за 1621 г.

№ 375.

За коломенским новокрещенцем Федором Курмановым сыном Балбековым, что он купил в 1627 г. у вдовы Ульяны коломенского новокрещенца Алексея Богатырева, которому вотчина дана в 1619 г. за московское осадное сидение, в Королевичев приход из его же поместья жребий сельца Данилова с двором бобыльским и двумя местами дворовыми.

Пашни пахано пять, перелога и лесом поросло сорок пять четвертей, сена на речке Северке три копны.

 

№376.

За Семеном Семеновым сыном Паниным отца его купленная вотчина, что отец его купил в 1625 г. у Ивана Ступушина, деревня, что была пустошь Акулинина на речке Опоке с дворами вотчинника, приказчика и двумя дворами деловых людей, людей в которых пять человек, да две пустоши.

Пашни пахано двадцать, да наездом четыре, перелогом и лесом поросло семьдесят четвертей, сена по речке Опоке тридцать четыре копны, леса непашенного десять десятин.

РГАДА, ф. 1209, оп. 1, д. 10326.

 

Волость Замыцкая.

 

В поместьях:

№ 217.

За Юрием Анфиногеновым Редриковым жребий деревни Судаково на речке Рожай с двором крестьянским братьев Васьки и Мишки Константиновых, жребиями пустошей Семейкиной на пруде, Текусьевой по обе стороны Текусьевского оврага.

Пашни наездом пахано пять, перелога и лесом поросло двадцать четвертей, сена двадцать копен, леса десятина.

№ 218.

За Юрием Тимофеевым Бекасовым старое его поместье жребий деревни Судаково, а на его жребий двор крестьянский пуст, да место дворовое, жребий пустоши Текусьевой.

Пашни наездом пахано пять четвертей, перелога и лесом поросло двадцать, сена по речке Рожай и по оврагам двадцать копен, леса десятина.

А записано за Юрием то поместье по отдельной выписи 1622 г.

№ 219.

За стремянным конюхом Дмитрием Кузьминым Булгаковым, что было за ключником Дмитрием Ключаревым, жребий деревни Судаково с двором крестьянина Мартынки Иванова по прозвищу Коротков с братом Ивашкой.

Пашни пахано четверик, да наездом две четверти, перелога и лесом поросло двадцать две, сена пятнадцать копен.

А записано за Дмитрием то поместье по отдельной выписи 1622 г.

№ 220.

За стремянным конюхом Иваном Лукьяновым Пустынниковым, что было за ключником Дмитрием Ключаревым, жребий деревни Судаково с двумя крестьянскими дворами.

Пашни наездом пахано две четверти, перелога и лесом поросло двадцать, сена семнадцать копен, леса десятина.

Записано за ним то поместье по отдельной выписи 1622 г.

№ 222.

За Сергеем Никитиным Луневым старое его поместье, что прежде было за псарем Афанасием Руговиным, пустошь Ефремово старое, Абакумово тож, на речке Опоке, пустошь Зеньково, Зиновкино тож, на овраге без жребия.

Пашни наездом пахано десять четвертей.

Поместье записано за Сергеем по грамоте 1623 г.

№ 223.

За ключником сытного двора Долматом Борисковым, что ранее было за трубником Юрием Михайловым, деревня Алексеевская, Абакумово тож, с двором помещика.

А владеет он тем поместьем по грамоте 1622 г.

№ 226

За Прокофием Ивановым Враским деревня Барыбино на речке Северке, а в ней шесть крестьянских и один бобыльский двор с восемью человеками.

Пашни наездом пахано двенадцать четвертей, перелога и лесом поросло сорок две, сена тридцать пять копен, леса десять десятин.

А владеет Прокофий той деревней по грамоте 1615 г.

№ 235.

За трубником Алексеем Ивановым Тютчевым деревни Федорово, Севастьяново, Палагино тож, на речке Рожае усть речки Опоки с двором братьев крестьян Абакумки и Онашки Дмитриевых, да к той же деревне пашня за рекой Рожай.

Пашни наездом пахано четыре, перелога и лесом поросло шестнадцать четвертей, сена тридцать копен, леса четыре десятины.

А владеет Алексей тем поместьем по грамоте 1619 г., а по грамоте 1629г. то поместье за его сыном Борисом.

№ 256.

За трубником Семеном Ивановым Матчиным, а ранее было за псарем Жданом Григорьевым, жребий пустоши Кормолесово, а другой жребий той пустоши в порожних землях.

А по сказке жены Семена вдовы Афимьи то поместье Семену дано за московское царя Василия осадное сидение.

№ 258.

За Данилом Андреевым Замыцким деревня, что было сельцо Коченягино на речке Бытенке, а в ней двор помещика и четыре двора деловых людей.

Пашни наездом пахано пятнадцать, перелога и лесом поросло сорок четвертей, сена пятьдесят копен.

А записано за Данилом то поместье по сказке окольных людей.

№ 260.

За кравчим Шарапом Емельяновым Нелюбовым, что прежде было за Семеном Нелюбовым, пустошь Вахромеево на речке Сушке, пашни наездом пахано десять четвертей, перелога и лесом поросло семьдесят две, сена сорок копен, леса шесть десятин.

№ 274.

За новокрещенцами Дениской, Федькой да Петрушкой Зяниными детьми Бодонина отца их и дяди поместье половина деревни Шахово на суходоле и на их половину двор помещиков, а в нем живут сами помещики.

Пашни наездом пахано пять четвертей, перелога и лесом поросло девятнадцать, сена десять копен, леса три десятины.

А владеют они тем поместьем по грамоте, которая дана отцу их при царе Федоре Ивановиче в 1591г.

№ 275.

За новокрещенцами Степаном, Агейкой да Петрушкой Семеновыми детьми Бодонина отца их поместье половина деревни Шахово, а на их половину двор помещиков, а в нем живут сами помещики.

Пашни наездом пахано пять четвертей, перелога и лесом поросло девятнадцать, сена десять копен, леса три десятины.

А владеют они тем поместьем по грамоте, данной отцу их Семену в 1591 г.

№ 282.

За Прокофием, а татарское имя его было Мурат, Деевым сыном Есеневым отца его поместье жребий пустоши, что было сельцо Ступино на пруде с пятьюдесятью девятью четвертями заросшей пашни.

№ 283.

За Василием, а татарское имя его было Шемет, Есеневым отца его поместье жребий пустоши, что было сельцо Ступино с заросшей пашней.

А записаны за ними те поместья по сказке окольных людей.

№ 284.

За Алексеем Тавкеевым отца его поместье половина пустоши, что было сельцо Ступино на пруде со ста восемнадцатью четвертями заросшей пашни, сена двести двадцать пять копен, леса рощи семь десятин.

А владеет Алексей тем поместьем по выписи из книг Елезарья Сабурова 1586 г.

 

Вотчины:

 

№ 292.

За Данилой Андреевым Замыцким, что ранее было в вотчине за Игнатом Тимофеевым Загрязским, деревня Повадино вверх речки Северки, а в ней двор делового человека и три крестьянских двора с тремя человеками.

Пашни наездом пахано двадцать четвертей, перелога и лесом поросло шестьдесят, сена сорок копен, леса шесть десятин.

А владеет Данил той вотчиной по грамоте 1612 г.

№ 293.

За Первым Григорием Глазовым деревня Щеглятьево на речке Бытенке, а в ней два двора крестьянских, пустошь Добрынино на пруде.

Пашни наездом пахано шесть четвертей, перелога и лесом поросло семьдесят пять, сена шестьдесят восемь копен, леса непашенного одиннадцать десятин.

Записана за Глазовым по грамоте, что дана ему за крымский поход.

№ 298.

За ключником Сытного двора Федором Малым сельцо Кузьминское, Севастьяново, Одинцово тож, на речке Рожае, а в нем двор вотчинника, в котором живет приказчик и три деловых человека, двор делового человека, два крестьянских и один бобыльский двор с пятью мужчинами.

А владеет Федор той вотчиной по закладной, что ему заложил Шеремет Михайлов Кубаков в 1619 г.

№ 299.

За Петром Васильевым Бужениновым, что ранее было в вотчине за Федором Федоровым Кобылиным, а исстари приписано было к Растуновскому стану, а ныне по описи и по мере и по допросу окольных людей в Замыцкой волости, половина деревни Мансурово, Захарово тож, на речке Северке, а на его половину двор вотчинников, в котором живут восемь деловых людей, да двор бобыльский.

Записана за Петром та вотчина по купчей у Федора Кобылина в 1624 г.

№ 300.

За Иваном Юрьевым Тургеневым, что была вотчина Афанасия Иванова Шерстова, а после дано в вотчину Петру Булгакову Шерстову сельцо, что была деревня Борево на речке Рожае, а в ней двор вотчинника да двор людской пуст, пустоши Ивкино на овраге, Сычево на речке Рожай.

Пашни наездом пахано двенадцать четвертей, перелога и лесом поросло тридцать шесть, сена сто двадцать пять копен, леса одиннадцать десятин.

А владеет Иван той вотчиной по закладной Петра Шерстова 1627 г.

№ 310.

Погост приходной на речке Рожае, а на погосте деревянная церковь Михаила Архангела, а в церкви и образа, и свечи, и книги и всякое церковное строение приходных людей, а у церкви дворы попа, дьячка, пономаря и просвирницы. Пашни паханой, перелога и лесом поросло тридцать четвертей, сена сорок пять копен.

 

Порожние земли:

 

№ 313.

Пустошь, что бывал погост приходной на речке Лютерице, а на погосте деревянная церковь Воздвижения Честнаго креста стоит без пения, ветха, обвалилась, а у церкви места дворовые попа и пономаря.

№ 328.

Что было за охотником Исаем Чириковым, а потом за Федором Нагаевым пустошь, что была деревня Максимово, Савельева и Медведково тож, вверх речки Лютерицы, пустошь Кострово на речке Бытенке, пустошь Лонино.

№ 399.

Что бывало исстари в поместье за Панкратом Филиповым, а после за трубником Юрием Михайловым, пустошь Денисьева на речке Сушке.

РГАДА, ф. 1209, оп. 1, д.688.

 

 

 

№ 25.

За звенигородцами Григорием и Петром Толстыми в Конопельской волости в вотчине, что было поместье за Третьяком Абрамовым, пустошь Жукова на речке Конопельке с двадцатью тремя четвертями заросшей пашни, сена сто копен, леса непашенного десять десятин.

За ними же пустошь Крюково на речке Конопельке с пятнадцатью четвертями заросшей пашни, сена семьдесят копен, леса восемь десятин.

 

Стан Скульневский Коломенского уезда.

 

В поместьях:

 

№ 441.

За Федором Ивановым Бровцыным жребий сельца Сырьева на Безобразовском овраге с двором помещика и крестьянским двором Ивашки да Ерошки Петровых детей Полежаевых, жребий пустоши, что была деревня Телешовка.

Пашни пахано восемнадцать четвертей, перелога и лесом поросло шестьдесят семь, сена восемьдесят копен.

А записано за ним то поместье по грамоте 1628г.

№ 442.

За новокрещенцем Федотом Алексеевым Балбековым, что было в поместье за Игнатом Бровцыным, жребий сельца Сырьева с двором помещика и двумя крестьянскими дворами.

За ним же, что было за Иваном Першиным, а еше раньше в вотчине Федора Васильевича Шереметева, половина пустоши, что было полдеревни Бурыхино на овражке Истоке.

Пашни наездом пахано пятнадцать четвертей.

Записано за Федотом то поместье по грамоте 1628 г.

№ 443.

За новокрещенцем Иваном Буняковым Балбековым жребий сельца Сырьево с двором помещика, полпустоши Телешовка на Телешковском овраге, полпустоши Бурыхино, что было полдеревни.

Пашни пахано четырнадцать, да наездом пахано три четверти, перелога и лесом поросло сто девяносто две.

Писано за ним поместье по грамоте 1628 г.

№ 444.

За новокрещенцем Семеном Балбековым жребий сельца Сырьево с двором помещика да жребий пустоши, что была деревня Телешовка.

Пашни пахано десять четвертей, перелога и лесом поросло пятьдесят.

Поместье за Семеном записано по грамоте 1627 г.

№ 445.

За новокрещенцем Федором Балбековым жребий сельца Сырьево с двором помещика, жребий пустоши, что была деревня Телешовка.

Пашни пахано девять четвертей, да наездом пахана четверть.

Написано поместье за ним по грамоте 1619 г.

№ 446.

За новокрещенцем Ефимом Сергеевым Черетаевым, что было ранее за татарином Уразом Айдаровым жребий пустоши, что было сельцо Поздново вверх речки Речицы, а другой жребий в порожних землях.

Пашни перелога и лесом поросло двести пятьдесят четвертей, сена двадцать копен, леса непашенного десять десятин.

Записано за ним то поместье по его сказке.

№ 447.

За новокрещенцем Ефимом Архиповым Теникеевым, что ранее было за татарином Ураза Айдарова вдовою, жребий сельца Бобарыкина на речке Северке с дворами помещика и крестьянина, пятью четвертями пашни.

Записано по сказке помещика.

№ 448.

За новокрещенцем Перфилом Федотовым Мостяковым жребий сельца Бобарыкина с двором помещика, жребий пустоши Румянцево на речке Северке. Пашни пахано семь, да наездом пахано три четверти.

Записано за ним поместье по грамоте 1628г.

№ 449.

За вдовою Аксинией мужа ее поместье, а ранее была в порожних землях пустошь Витунова без жребия с семью четвертями пашни, а сто тридцать четвертей перелога и лесом поросло.

Писано по сказке вдовы.

№ 451.

За Сергеем Толстовым, что было в порожних землях, жребий пустоши Тишково на речке Восте. Пашни наездом пахано двенадцать четвертей, перелога и лесом поросло шестьдесят пять.

Писано за ним поместье по грамоте 1624г.

№ 455.

За сотником московских стрельцов Степаном Васильевым Алалыкиным, что было за Иваном Барановым, а еще раньше за Игнатием Бровцыным, жребий сельца Сырьево с двором помещика и двором деловых людей, жребий пустоши Безобразово на речке Восте, а другой жребий той пустоши в порожних землях.

Пашни пахано четырнадцать четвертей, перелога и лесом поросло - тридцать одна, сена двадцать копен.

Писано за ним поместье по грамоте 1628г.

№ 456.

За новокрещенцем Алексеем Ивановым Нелюбовым, что ранее было за татарами, жребий сельца Бобарыкина с дворами помещика и крестьянина.

Пашни пахано десять четвертей, перелога и лесом поросло пятьдесят.

За ним же жребий пустоши Румянцево на речке Северке с тремя четвертями наездом паханой пашни.

Написано поместье за Алексеем по грамоте 1619 г.

№ 457.

За новокрещенцем Степаном Ивановым Балбековым, а ранее было за татарами, жребий сельца Бобарыкина с двором крестьянским, жребий пустошей Румянцево и Витуново.

Пашни пахано две четверти да наездом пахана четверть, перелога и лесом поросло двадцать шесть.

Писано поместье по сказке Степана.

№ 458.

За новокрещенцем Иваном Михайловым Нагаевым жребий сельца Бобарыкина с двором помещика да жребий пустоши Румянцево.

Пащни пахано семь четвертей, перелога и лесом поросло сорок семь.

Писано по сказке Ивана.

№ 459.

За новокрещенцем Федором Григорьевым Мануковым, что было за татарами, жребий сельца Бобарыкина с двором помещика, жребий пустоши Румянцево, пашни пахано три четверти, перелога и лесом поросло шестьдесят две.

Писано по сказке Федора.

№ 460.

За новокрещенцем Петром Михайловым Обдулаевым, что было за татарами, жребий сельца Бобарыкина с двором помещика и двумя четвертями пашни, да жребий пустоши Румянцево.

Написано поместье по сказке помещика.

№ 461.

За Афанасием Федоровым Ворониным, что ранее было запустевшее поместье Григория Зубатого, пустошь Привалово на речке Речице с заросшей пашней, жребий пустоши Вельяминово вверх речки Речицы с двенадцатью четвертями наездом паханой пашни, а другой жребий пустоши Вельяминово в порожних землях, а на ней место церковное, что была церковь Преображения Спасова.

Писано за ним то поместье по грамоте 1622 г.

№ 462.

За Дементием Григорьевым Толстовым и сестрою его Натальей, а ранее было порожнее поместье Осипа Харина, пустошь Оцышева без жребия, а другой жребий в порожних землях. На жребий Дементия пашни пахано наездом девятнадцать четвертей, сена ставит по речке Речице по Приваловский рубеж сто копен, да сена же кустарем поросло сорок пять копен.

Записано за ним поместье по грамоте 1612 г.

№ 463.

За Иваном Матвеевым Огалиным, что было ранее в вотчине Афанасия Хотунского да княгини Марии Пронской две трети села Введенского на речке Северке, а в селе деревянная церковь Введения Пресвятой Богородицы, а у церкви двор дьячка. В селе же двор помещика, два крестьянских и два бобыльских двора с шестью человеками.

Пашни пахано семьдесят девять четвертей да перелога и лесом поросло двести шестьдесят три, сена двести шестьдесят копен.

№ 464.

За Иваном Никитиным Колтовским, что было за тещей его боярыней вдовою Андрея Нагаева, деревня Соломыково на суходоле, а в ней два двора крестьянских и один бобыльский. Пашни пахано восемнадцать четвертей, перелога и лесом поросло тридцать восемь. За ним же, что он выменял на жребий сельца Лобаново, деревня Юдино, а в ней три крестьянских и два бобыльских двора с восемью человеками.

Писано за ним поместье по грамоте 1624 г.

№ 465.

За новокрещенцем Иваном Михайловым Булатовым, что ранее было за татарином, треть пустоши, что была деревня Бехтеево, на речке Песоченке с пятью четвертями наездом паханой пашни и сорока четвертями перелога и заросшей лесом.

А две трети той пустоши за Алешкой Кочкоревым да Василием Очаковым.

 

Порожние земли:

 

№ 468.

Запустевшее поместье Ивана Протопопова, а позже было за Игнатом Бровцыным, жребий сельца Сырьева и пустоши Безобразово. А на его жребий тридцать четвертей заросшей пашни.

№ 472.

В поместье было за Григорием Сидоровым жребий пустоши Ляхово, а остальная часть пустоши за новокрещенцами.

№ 477.

Пустошь Вельяминово без жребия со ста семьюдесятью четвертями заросшей пашни.

В новых вотчинах, что даны за царя Василия московское осадное сидение:

№ 478.

За вдовою Дмитрия Пестова Авдотьей, сыном ее Владимиром и пасынком Степаном, а ранее было за Наумом Пестовым, в поместье половина сельца Галичина на речке Медведке, а другая половина сельца за ними же в поместье. А на ее половине двор вотчинников вдовий, да двор вотчинников Степанов, четыре крестьянских и один бобыльский двор, а людей в них пять человек.

Пашни пахано восемьдесят четвертей, перелога и лесом поросло семьдесят восемь, сена тридцать копен.

А записана за ними та вотчина по грамоте 1617 г.

№ 479.

За новокрещенцем Василием Степановым Очкасовым, что ему дано в 1618 г. в вотчину, треть пустоши, что была деревня Бехтеева на речке Песоченке с одиннадцатью четвертями заросшей пашни, сена двадцать пять копен, леса кустарю пятнадцать десятин, А две трети этой пустоши в поместье за новокрещенцами Булатовым и Кочкаревым.

№ 480.

За новокрещенцами Герасимом и Борисом Григорьевыми детьми Барановыми, что дано в 1618 г. отцу их в вотчину, а ранее было в поместьях за татарами, жребий сельца Бобарыкина на речке Северке с двором вотчинниковым и шестью четвертями пашни и сорока девятью четвертями перелога и лесом поросло. За ним же жребий пустоши Румянцево на реке Северке с заросшей пашней.

 

Старые вотчины:

 

№ 481.

За Иваном Емельяновым Дядиным, что ранее было в поместье за дедом его Василием Володимировым Дядиным, пустошь, что была деревня Барыбино на речке Северке. А в ней пашни пахано наездом восемь четвертей, перелога и лесом поросло семьдесят две, сена пятьдесят пять копен, леса непашенного три десятины.

А записана за ним та вотчина по грамоте 1623 г.

№ 482.

За Андреем Степановым Чепчуговым, что ранее было за князем Федором Ивановичем Пожарским, сельцо Кузьминское на суходоле с двором вотчинника и пятью дворами крестьянскими пустыми. Пашни заросшей сто семьдесят пять четвертей, сена на овраге сорок копен, леса непашенного восемь десятин.

Записана вотчина за Андреем по грамоте 1622 г.

№ 483.

За Дмитрием Федоровым Колтовским приданая его вотчина, что он купил в 1618 г. у Александра и Федора Павловых, половина деревни Вертково на речке Северке с двором вотчинника, дворами людским и делового человека.

Пашни пахано тридцать шесть четвертей, перелога и лесом поросло сто четырнадцать, сена на речке Северке сто копен.

Писана за ним вотчина по грамоте 1617 г. и купчей 1618 г.

№ 484.

За Булашом Григорьевым Челищевым, что было в вотчине за Михаилом Андреевым, треть деревни Вертково с двором вотчинника, двором людским, двумя крестьянскими и одним бобыльским дворами, четырьмя крестьянскими местами дворовыми.

Пашни пахано двадцать четыре четверти, перелога и лесом поросло семьдесят семь, сена пятьдесят копен, леса кустарю десятина.

Писана за ним вотчина по сказке вотчинника.

№ 485.

За Яковом Петровым Кологривовым, что было в вотчине за Михаилом Андреевым, жребий деревни Вертково с двумя крестьянскими дворами и пустым двором.

Пашни пахано двенадцать четвертей, перелога и лесом поросло тридцать восемь, сена двадцать пять копен, леса кустарю полдесятины.

Писана за Яковом та вотчина по грамоте 1626 г.

 

За монастырями:

 

№ 486.

В вотчине Пречистой Брусенской, что на Коломне на посаде, дана по душе пустошь, что было село Немцово на суходоле, а преж того было в вотчине за Василием Ивановым Наумовым, а в ней наездом пахано на монастырь четыре четверти, перелога и лесом поросло двести сорок шесть, сена пятьдесят копен, леса рощи пять десятин.

Писана вотчина за монастырем по старине и по приправочным книгам 1578 г.

№ 488.

Вотчина Алексеевского девичьего монастыря, что на Москве, село Ильинское, а в нем деревянный храм Ильи Пророка, а у храма дворы попа, дьячка и пономаря, в селе же девять крестьянских и пять бобыльских дворов с двадцатью одним мужчиной.

Пашни пахано сто четвертей, да перелога и лесом поросло восемьдесят, сена пятьсот копен, леса четыре десятины.

РГАДА ф. 1209, оп.1, д.9272.

 

Стан Маковский, а в нем села и деревни, и пустоши и селища за дворянами и за детьми боярскими в поместьях:

 

№ 81.

За Василием Ивановым Сонцовым, что было за Степаном Пестовым, треть села Кузовлева на речке Речице, а на его треть двор крестьянина Куземки Петрова по прозвищу Гогин, два двора бобыльских.

Пашни пахано двадцать пять четвертей, перелога и лесом поросло девяносто, сена по речкам Речице и Восте сто сорок копен.

Записано за Василием по грамоте 1619 г.

№ 108.

За вдовою Дмитрия Пестова Авдотьей и ее сыном Владимиром и пасынком Степаном мужа ее поместье, что ранее было за Романом Яцким, жребий пустоши, что было сельцо Карачарово на речке Северке, да жребий села Кузовлева.

Пашни пахано наездом двадцать две четверти, лесом поросло сорок, сена двадцать восемь копен.

Записано по сказке вдовы.

№ 117.

За Иваном Никитиным Бабиным отца его поместье, а ранее было за Романом Яцким, жребий пустоши, что было сельцо Карачарово, а на его жребий пашни наездом пахано десять четвертей, перелога и лесом поросло - тридцать одна, сена тридцать три копны.

№ 118.

За Афанасием Никитиным Бабиным жребий пустоши Карачарово, а на его жребий пашни наездом пахано десять четвертей, перелога и лесом поросло тридцать две, сена тридцать копен.

№127.

За Григорием Петровым Пестовым, что было за Романом Яцким, жребий пустоши Карачарово, пашни наездом пахано десять четвертей, перелога и лесом поросло сорок, сена пятьдесят копен, леса две десятины. За ним же, что было в поместье за Степаном Пестовым, жребий села Кузовлева пуст, пашни наездом пахано шесть четвертей, перелога и лесом поросло тридцать три, сена двадцать копен, леса две десятины.

Писано по сказке помещика.

 

Вотчины:

 

№ 144.

За Григорием Петровым Пестовым, что ему дано за царя Василия осадное сидение, а ранее было за Степаном Пестовым, треть села Кузовлева, а в нем церковь Космы и Дамиана деревянная, стоит без пения. В селе на Григорьев жребий дворы вотчинника и людской, два крестьянских и три бобыльских двора с семью мужчинами.

Пашни пахано шестьдесят три четверти, перелога и лесом поросло сто тридцать семь, сена сто шестьдесят копен, леса непашенного пять десятин.

А записана за ним та вотчина по грамоте 1622 г.

№ 148.

За подьячим Иваном Гавриловым Реткиным, что у него заложил Григорий Петров Пестов выслуженную брата своего Григория Степанова Пестова, что ему дано было за царя Василия осадное сидение, жребий села Кузовлева, а на его жребий пашни пахано наездом восемь четвертей, перелога и лесом поросло – тридцать одна, сена тридцать копен.

Записано за Иваном по закладной 1624 г.

№ 150.

За Иваном Андреевым Новиковым, что заложил у отца его Дмитрий Наумов Пестов жребий села Кузовлева по обе стороны речки Речицы, а на его жребий пашни наездом пахано восемь четвертей, перелога и лесом поросло – тридцать одна, сена тридцать копен, леса и болота десятина.

Писано по закладной 1623 г.

№ 154.

Вотчина Троице-Сергиева монастыря, что дал Василий Борисов Сукин по душе сестры своей княгини Парасковьи Ростовской, полсельца Кишкина – Челяднина на речке Речице, а в нем место церковное, что была церковь Федора Тирина да Афанасия Афонского.

В сельце же двор монастырский, три крестьянских, шесть бобыльских, восемь дворов монастырских детенышей, а людей в них двадцать человек,

Пашни пахано сто десять четвертей, перелога и лесом поросло – сто шестьдесят одна, сена сто десять копен, леса непашенного по Ермакову оврагу полторы десятины.

РГАДА, ф.1209, оп.1, д. 9273.

 

Переписная книга Ивана Урусова и подьячего Семена Несвитаева конюшенной Домодедовской волости. 1646 г.

 

Село Домодедово у реки Пахры по обе стороны устья речки Рожая, а в нем церковь во имя Рождества Христова деревянная. На церковной земле дворы попа Данилы Федорова, попа Федора Данилова и дьячка Федьки Данилова, пономаря Ивашки Митрофанова с сыном Васькой и братом Гришкой, просвирницы Ольги. Да на церковной земле четыре бобыльских двора с пятью мужчинами. В селе, кроме церковных, пятьдесят четыре крестьянских и три бобыльских двора, в том числе кузнеца, со ста сорока восемью мужскими душами, да один двор пуст; деревня Заболотье у реки Пахры с двадцатью крестьянскими дворами и сорока пятью мужчинами, деревня Павловская на реке Пахре с двадцатью крестьянскими дворами и сорока девятью            мужчинами, деревня Назарьево на овраге с тридцатью крестьянскими дворами и семьдесят одним мужчиной, Домодедовской волости приходная церковь во имя Архангела Михаила, а у церкви дворы попа и дьячка, да на церковной земле два двора бобылей.

Село Никитское на речке Рожае, а в нем церковь Великомученика Никиты, а у церкви два двора поповых, дьячка, пономаря и церковного бобыля, да в селе сорок крестьянских и один бобыльский двор, а во дворе крестьянина Богдашки Харитонова в другой избе живет Потапка Захаров с сыном Тишкой, а ныне он на Москве торгует;

деревня Еремеева по обе стороны оврага с десятью крестьянскими дворами и двадцатью восемью мужчинами, деревня Авдотина на речке Рожае с двадцатью четырьмя крестьянскими дворами и шестьюдесятью шестью мужчинами, деревня Скнилово на овраге и суходоле с тринадцатью крестьянскими дворами и тридцатью одним мужчиной, Домодедовской волости приходной погост Бориса и Глеба под деревней Заболотье, а у нее дворы попа, дьячка и пономаря.

Село Юсупово вверх речки Опоки, а в нем деревянная церковь великомученика Дмитрия Солунского, а у церкви дворы попа, дьячка и вдовы – бобылки с пятилетним сыном, питается от церкви Христовым именем. В селе тридцать четыре крестьянских двора с восемьюдесятью одним мужчиной, два бобыльских, деревня Лагутино на овражке новая с двумя крестьянскими дворами и одним бобыльским с девятью мужчинами, деревня Матчино на овражке, а под ней два пруда, двенадцать крестьянских дворов с тридцатью двумя мужчинами, деревня Луканово на речке Вязовке и Вяльцевом овражке с десятью крестьянскими дворами и двадцатью четырьмя жителями мужского пола, деревня Шишкино на речке Вязовке и Вяльцевом овражке, четыре крестьянских двора с семью мужчинами, деревня Сонино на реке Олешенке, девять крестьянских дворов с двадцатью девятью мужчинами, в том числе с прозвищами “хатунец”, “кострома”, деревня Минаево на речке Опоке, семь крестьянских дворов с семнадцатью мужчинами, деревня Коняево на левом берегу речки Вязовки, два крестьянских двора с пятью мужчинами, деревня Мальцево, Морозова тож, на правом берегу речки Вязовки, четыре крестьянских двора с десятью мужчинами, деревня Калачево на речке Сушке, пять крестьянских дворов с двенадцатью мужчинами.

В той Домодедовской волости сверх прежних крестьянских сказок (1627-28) прибыло вновь двадцать девять крестьянских дворов и пятьдесят два мужчины да две вдовы, да появились новые деревни Мальцево, Морозово тож, Калачево.

РГАДА, ф. 1239, оп, 1, д. 1472, л.л. 89-102.

 

Выписки из отказных и переписных книг разных лет, ходатайства землевладельцев, иные документы.

.

1658 г.

Вотчина Юрия Петрова Лутохина, что он променял полюбовно боярину князю Ивану Ивановичу Ромодановскому пустошь Чулпанову на речке Конопельке, а на ней двор бобыльский, в котором живут деловые люди. Пашни пахано четыре четверти, сена по берегам речки тридцать пять копен, леса пять десятин.

РГАДА, ф. 1209, оп. 1, д. 9834, №63.

В вотчине вдовы княгини Марии Борятинской на пустоши Шишкинской сельца Котляково селится польского полону Виленского уезда С.И. Смысюков.

Там же, № 89.

1664 г. Челобитная.

“Царю и великому князю Алексею Михайловичу всея великие и малые и белые Руссии

Самодержцу бьет челом холоп твой Хлебного дворца подключник Гаврила Дядин с братишками своими родными с недорослями Алешкою и Емелькою. В прошлом , государь, 1655 году брата нашего Ивана Дядина на великого государя службе под Вильною убили, а после него остались жена его вдова Фекла да сын Никита, а твоего великого государя жалованные после брата нашего Ивана остались старинные наши вотчины в Московском уезде в Тухачевской волости деревня Обонегово с пустошами да в Коломенском уезде в Скульневском стану пустошь Барыбино. И по твоему, государь, милосердию велено теми вотчинами владеть вдове Фекле, а мы, холопы твои на нее вдову Феклу о той вотчине в то время тебе, великий государь, челом не били потому,что у нее вдовы после брата нашего был сын, а наш племянник, а ныне того нашего племянника не стало… Милостливый государь и великий князь Алексей Михайлович, пожалуй нас, холопов твоих, вели государь, ту нашу выслуженную родовую вотчину справить за нами, а ей вдове Фекле дать на прожиток… 7172 года 9 января”.

РГАДА, ф.1209, д.32854, л.57.

1674 г.

Вотчина звенигородца Григория Иванова Толстого половина сельца, что была пустошь Жукова на речке Конопельке, а в ней двор вотчинников, в котором живут два деловых человека.

Там же, д. 9840, № 35.

1675 г.

Поместье Ивана Нелюбова пустоши Вахромеева на речке Сушке и Зиновкино отказаны в вотчину стольнику П.С.Хитрово, который поставил на пустоши свой двор и поселил в нем деловых людей.

Там же, № 98.

Отказана стряпчему Ивану Тихонову Чепыгову деда его Алексея Степанова Чепыгова подмосковное поместье деревня, что была пустошь Долматова на пруде, а в ней двор крестьянина Фильки Афанасьева с детьми Семкой да Лаврушкой, да два двора крестьянских пустых.

Там же, № 107.

1676 г.

Отказана жильцу Якову Иванову Ларионову после деда его в вотчину деревня, что была пустошь Ефремово старое, Абакумово тож на речке Опоке, а в ней двор крестьянина Ивашки Емельянова по прозвищу Мешок, а с ним живут три его сына и брат Родька с сыном, двор крестьянина Федьки Спиридонова, а с ним пять его сыновей.

Там же, д. 9839, № 127.

1678 г.

За Троице-Сергеевым монастырем вновь построенная деревня, что была пустошь Жеребятьева, а в ней три двора бобыльских, людей в них семнадцать человек, “ А по сказке той деревни бобылей “та деревня построена для каменной ломки и для известного жжения”

Там же, д. 9811, № 429.

За стольником Иваном Михайловым Заболоцким в новоселенном сельце Вельяминове двор вотчинника, да два двора задворных людей, двор крестьянский и двор бобыльский, а людей в них восемнадцать человек.

Там же, д. 9275, № 468.

Вотчина Угрешного монастыря в Копотненском стану деревня, что была пустошь Куприянова.

Там же, д. 9841, № 99.

За Иваном Леонтьевым Полуектовым деревня, что была пустошь Старая села Данилова.

Там же, д. 10325, № 268.

 

1687г. Купчая на село Битягово и деревню Сукрома

7196 г. сентября девятого дня думного дворянина Ивана Степановича Телепнева мы, душеприказчики, думной дворянин Петр Иванович Прончищев, да стольник Гаврило Яковлев сын Тухачевский, да Михайло Юрьев сын, да Ларион Данилов сын Телепнев, да отец духовной его думного дворянина Ивана Степановича церкви чудотворца Алексея Митрополита что на Глинищах, священник Петр Прокофьев, да сытного двора стряпчий Петр Васильев сын, да Андрей Петров сын Подлесов, по приказу и по духовной его думного дворянина Ивана Степановича продали мы на вечные времена Царственной Большой печати и Государственных великих посольских дел оберегателю ближнему боярину и наместнику Новгородскому князю Василию Васильевичу Голицину и жене его и детям в Московском уезде в Ростовском стану в Замыцкой волости село Битягово на реке на Рожае, а в нем церковь каменная во имя Воскресения Христова Бога нашего да придел Казанской Богородицы со всякою церковной утварью и с колоколом, да двор вотчинников, дворы же конюшенный и скотный и житный со всяким строением и с садом, да в том же селе вотчинникова хлеба полдевять одоний ржи, да скирд овса, скирд ячменя прошлых лет, да три скирда ржи, которая жата в прошлом в 195 г. и со всяким прошлым хлебом и с вотчиниковым же ячменным хлебом, который (заготовил) Иван к нынешнему 196 г. и со крестьянами.

Да к тому же селу Битягову деревня Сукром с крестьянами же, а в том селе Битягове и в деревне Сукроме крестьян с женами и детьми и братьями и племянниками и с пасынками, детьми солдатскими, приемышами по писцовым и по переписным старым и новым книгам и со всякими их крестьянскими животинами, с лошадьми и с коровами, и со всякою рогатою и мелкою животиною и с хлебом стоячим и молоченым и земляным и со всяким крестьянским заводом и дворовым строением, да на реке Рожае мельница на ходу со всяким мельничным заводом.

Да к тому же селу Битягову и к деревне Сукром пустошей: пустошь Бушнево с бушневским плоским лугом, пустошь Долгуша, пустошь Поддьячево, пустошь Калитиха, пустошь Бородавица, полпустоши Бородавицы же малой, полпустоши Оксеново, пустошь Огородцы, пустошь Харино, три осмака Харинских, пустошь Заборье, пустошь Савинская, пустошь Кривушкино на овражке, пустошь Белевская, пустошь Солушино на вражке, пустошь Суховка, пустошь Кощеево, пустошь Шеино, а Медведково тож, пустошь Потапова, Селино тож, полпустоши Юшкино на пруде, пустошь Березино на пруде, пустошь Починок и Огорчиха тож на вражке, пустошь Мартохин починок на реке на Рожае, пустошь Борисово, Архипово тож, пустошь Едигино, пустошь Остапино, пустошь Дрезгино, пустошь Часловка, пустошь Гришкино, пустошь Курьянова, пустошь Марково.

А в той вотчине в селе Битягове и деревне Сукроме и в пустошах и в полупустошах четвертой пашни по дачам и по писцовым книгам с пашнею, с лесами, и сенными покосами и со всякими приналежащими угодьями, а взяли мы, вышеупомянутые, у боярина князя Василия Васильевича за ту вотчину, за село Битягово и деревню Сукром с пустошами и со крестьянами и со всякими прилежащими угодьями 6 тысяч рублев московских и в поместный приказ в записке той вотчины принесть душеприказчиков челобитную.

А та вотчина с крестьянами и со всеми угодьями опричь ево, боярина князя Василия Васильевича, никому никакими крепостями не укреплена, кроме купчей. А если кто той вотчине отыщется должник и помер, ту вотчину по уложению на выкуп искать и взять боярину князю Василию Васильевичу и жене его и детям за ту вышеписанную вотчину и за всякое принадлежащее учреждать, которые в сей купчей написаны. А за всякое прибылое строение и убытки по его боярина князя Василия Васильевича и жене его и детям искати.

А что на ту, вышепомянутую проданную вотчину со всякими принадлежащими угодьями у думного дворянина Ивана Степановича Телепнева было всяких крепостей, купчих и великих Государей послушных грамот и с писцовых и межевых книг выписей, почему той вотчиной со всякими принадлежащими угодьями владеть, и те все крепости мы душеприказчики отдали ему, боярину князю Василию Васильевичу, а во свидетельство сей купчей подписали своими руками Ивановской площади Гавло Пошеханов, Борис Дородков, Яков Андреев, Степан Строгальщиков, Данила Евлафьев, Никита Богородский, Григорий Мухортов, Григорий Суханов, Семен Абросимов, Степан Яковлев, Дмитрий Михеев, Иван Матвеев, Егор Иванов, Яков Тимофеев, Михайло Микифоров, Сава Григорьев, Иван Сидоров.

А сию купчую писал по повелению прежде вышеименованных той же Ивановской площади подьячий стольника и полковника Романова полку… пятидесятник Якушка Алексеев. Лета 7196, сентября дня 29.

1689 г.

Пустошь Красная на речке Сушке, а на той пустоши построен двор. “А по сказке сторонних людей той пустошью владеет и строение на ней строит Иван Мяснов и его крестьяне деревни Ильинской”

Там же, д. 9847, №55.

1693 г.

По челобитью дьяка Ивана Тимофеева Кобякова отказана ему в вотчину деревня, что была пустошь Мансурова, Захарова тож. А в ней три новопоселенных крестьянских двора с семью человеками.

Там же, д. 9848, № 98.

1701 г.

Пустошь Карачарово на речках Речице и Северке отказана в поместье стольнику Ивану Никитину Чернышеву с шестьюдесятью одной четвертью пашни, а на ней двор помещиков со всяким хоромным и дворовым строением, а в нем живут девять деловых людей.

Там же, д. 9299, № 49.

1702 г.

В записи об отказе думному дворянину Ивану Венедиктову Бугримову пустоши Сокольниковой впервые упомянута Великого государя Ямской Коломенской слободы деревня Угрюмово.

Там же, д. 9852, № 81.

1703 г. Описание вотчины Чудова монастыря с. Лямцино.

А в селе деревянная церковь Николая чудотворца с трапезою об одной главе, на ней крест железный, вокруг церкви паперти. Над трапезою колокольня с шатровым верхом, на ней четыре колокола, а что в них весу, протопоп Иван Васильев сказал, что не ведает и весить их нечем. Да близ той церкви у погоста дворы попа и дьячка.

На огороженном монастырском дворе три кельи на подклетах, меж ними сени, над сенями чердак крыт дранью; подле келий навес под дранью же, а подле ворот погреб с надпогребницею и возле погреба крытая соломою клеть. Ворота двора створчатые с калиткою.

Около монастырского двора огороженный забором двор конюшенный с двумя избами, в одной из которых живут переменные монастырские слуги, а в другой монастырские конюши, которые присылаются из монастыря. Меж тех изб омшенниик и рядом двор для лошадей, в котором содержатся пятнадцать лошадей русских.

Близ того конюшенного двора пять житниц, крытых дранью и соломой, да монастырское гумно, на нем три овина, половень, две мякинницы, да сенница.

В селе же тридцать девять дворов крестьянских со ста тридцатью четырьмя мужскими душами.

В прошлом году крестьяне пахали и жали на монастырь тридцать десятин ржи, да десятину гороха. А в пустошах Ивашково, Титово, половине пустошей Бояркино и Жиловки крестьяне живут и косят на себя.

РГАДА, ф. 237, оп.1, д. 6344, л.л.248-252

1707г.

Князь Василий Семенович Львов дал за дочерью Стефанидой в приданое зятю Алексею Михайлову Ртищеву сельцо, что была пустошь Рябцово, а в нем двор вотчинников, в котором живут две семьи деловых людей.

Там же, ф. 9205, д.9855, № 26.

1709г.

Помещики Сергей и Максим Пестовы перевели из села Алексеевского четыре крестьянских двора с двенадцатью человеками на пустошь Карачарово.

РГАДА, ф. 350, оп. 1, д. 195, л. 454 об.

За стольником Дмитрием Ивановичем Полуектовым на вновь поселенной пустоши, что ныне деревня Карачарово, двор скотный, а в нем живет дворник с братом

Там же, л. 478.

За стольником Кириллом Петровичем Матюшкиным, что он получил от тестя И.Л.Монастырева за дочерью Дарьей в 1694 г., деревня Поздново, а в ней три двора крестьянских с шестью человеками.

Там же, л. 411.

1710 г.

За Лукой Софроновым Хитрово сельцо, что была пустошь Муравьева, а в нем двор помещиков, в котором живут две семьи деловых людей, да “шведского полону Гаврила Потапов с семьей”.

Там же, д. 254, л. 543.

За стольником Иваном Ивановым Стрешневым сельцо Ступино, поселенное после переписи 1678 г., а в нем двор помещиков, в котором живет семья делового человека, да три крестьянских двора с десятью мужчинами и пятью женщинами.

Там же, л. 241.

За Петром Ивановым Засецким поселенное после переписи 1678 г. сельцо Максимиха с двором помещика с пятью крестьянскими дворами.

Там же, л. 230.

За Артемом Григорьевым Загряжским поселенное после переписи 1678 г. сельцо Лонино, а в нем двор вотчинника с двумя семьями деловых людей (двое мужчин и четыре женщины). “А поселено оно недавно, лет десять тому назад”.

Там же, л. 231.

За Иваном Венедиктовым Бугримовым сельцо Сокольниково, а в нем двор помещика с тремя семьями деловых людей и три крестьянских двора с двенадцатью мужчинами и восемью женщинами. А по переписи 1678 г. они никем не записаны.

Там же, л. 227.

За стольником князем Ф.Ю.Ромодановским село Богородское, Константиново тож. А в нем церковь каменная Пречистой Богородицы Одигитрии Смоленской с приделами Иоанна Предтечи да Николая Чудотворца, у той церкви дворы попа, дьячка и пономаря. Да в том же селе двор вотчинников, а людей в нем никого нет, двор конюшенный, а в нем живет приказчик с семьей, двор скотный, а в нем живет семья скотника, пять дворов конюхов, а в них конюхи с семьями, живут на денежном жалованьи, двор псаря, а он, псарь, стар и вдов, да двадцать четыре двора пустых, а те дворы построены для приезда людей его, князя, как он бывает в селе, да сто двадцать девять дворов крестьянских, а в них живут четыреста восемьдесят девять мужчин и пятьсот пятнадцать женщин, да шесть дворов крестьянских пустых, а люди из них отданы в солдаты и переведены в Москву, в садовники.

Там же, д. 250, л.399.

1715 г.

За дьяком Василием Степановым Калининым в сельце, что была пустошь Юрьевка, двор вотчинника, а в нем проживают деловые люди (восемь мужчин и семь женщин)

ф. 350, оп. 1, д. 198, л. 528 об.

За Максимом Андреевым Мансуровым в деревне Безобразово четыре крестьянских двора с двадцатью мужчинами и пятнадцатью женщинами, переведенных после переписи 1678 г. из сельца Галичино.

Там же, л. 462 об.

За Фиоктистом Тимофеевым Селицким и драгуном Корнеем Нефедовым Селицким во вновь поселенном сельце Рылеево два двора помещиковы, а в них живут деловые люди (двадцать мужчин и восемнадцать женщин), перевезенных из деревни Шахово “по отступке драгуни П.И.Вальцова”

Там же, л. 526.

1726 г.

“Ноября во второй на десять день вотчины генерал-майора М.Я.Волкова села Кузовлева выборный крестьянин Е.Прокофьев по приказу господина своего отпустил из села крестьянскую девку Евдокию Стефанову на вывод за рубль в вотчину генерала М.А.Матюшкина в село Никоновское замуж за крестьянина Т.И.Воробьева”

Там же, ф. 615, оп. 1, д.465, л.61.

 

1727 г. Закладная грамота.

“Марта в седьмой на десять день жилец Василий Иванов сын Пестов занял для своих собственных нужд на оплату долгов своих… у прапорщика Михаила Пестова денег 80 рублей впредь до ноября до первого числа нынешнего года, а те деньги заложил он, Василий, в Скульневском стану в сельце Гальчино тридцать четвертей вотчинной своей земли да в том сельце три двора крестьянских, а в тех дворах крестьяне Тимофей да Владимир Ивановы дети Самойловы, Максим да Денис дети Самойловы, Фома Афанасьев с женами и с детьми, с хлебом стоячим и молоченым, с землей и со всякими их дворовым и гуменным строением, со всякою их скотиною и с ихними крестьянскми пожитками и лесом и сенными покосами и со всеми угодьями.

К той закладной села Бобарыкина церкви Успения Пресвятой Богородицы поп Иван Стефанов вместо сына своего духовного оного Василия Пестова и свидетели… руку приложили”.

Там же, д.4657, л. 57.

1747г. Список с купчей.

“Лейб-гвардии Семеновского полка солдата Алексея Полуектова сына Синявина жена его Анна Ивановна … продала я Московской крепостной конторе надсмотрщику Семену Малыгину жене его и детям… крепостного своего дворового человека московского уезда Замыцкого стана сельца Ведищево Василия Петрова с женою, тремя сыновьями и дочерью и со всеми их пожитками…, а взяла я Анна у Семена за своих дворовых людей 30 рублей”.

Там же, д.9993, №76, л.230 об.

1773г. Из прошения крестьянина деревни Минаево Григория Евстратова обер-шталмейстеру генерал-аншефу Льву Александровичу Нарышкину.

“Жительство я имею здесь в Санкт-Петербурге и, находясь у разных здешних купцов в услужении, обучился торговому промыслу и ныне желание имею торг производить собственным своим капиталом, коего имею до 500 рублей и более, в чем могут засвидетельствовать здешние купцы, и почему желаю записаться в Санкт-Петербурское купечество.

При Домодедовской волости всякие указные денежные подати плачу ежегодно без наималейшей доимки, в чем свидетельствуют деревни Минаево крестььяне; что ж принадлежит по записке меня в купечество до платежа семигривенных подушных денег и прочих той деревни податей, то оные в ту волость за меня будут платить повсегодно бездоимочно дети мои, оставшиеся навсегда в той волости во крестьянстве и живущие в доме моем Сидор и Яков.

Того ради покорнейше прошу, дабы указом Ея императорского величества повелено было для записи в купечество меня уволить и посему моему прошению решение учинить. Ноября 21 дня 1773г”.

С согласия волостного правления и схода крестьян деревни просьба заявителя была удовлетворена.

Там же, ф,1239, оп.15, д.223.

 

Город Никитск

Именным, данным Сенату, указом Екатерины II от 5 октября 1781 г. “Об учреждении Московской губернии” образованы город Никитск и одноименный уезд, названные так в честь боярина Ивана Грозного Никиты Борисовича Колычева, владевшего селом Колычевым, убитого под Казанью в октябре 1552г. .

Новообразованный уезд граничил с Московским, Звенигородским, Подольским и Бронницким уездами. В его состав вошло 139 тыс. десятин земли, т.ч. 89 тыс. – пашни, 15,3 тыс. – сенных покосов и 27 тыс. – леса. На его территории находилось 7895 дворов, в которых проживало 27256 мужчин и 26504 женщины. Земли его простирались от дачи села Беседы на севере и до дачи села Авдотьино на юге, от дачи села Петровское на востоке до дачи села Битягово на западе. Крупнейшими населенными пунктами уезда были села Домодедово (сто семь дворов), Никитское (пятьдесят шесть дворов), Булатниково (тридцать два двора), Битягово (тридцать четыре двора), деревни Боброво (сорок дворов), Заборье (семьдесят три двора) и др.

В черту центра уезда кроме бывшего села Колычево (52 двора и 326 жителей) включены деревни Шестово (81 двор и 218 жителей), Новлинская (70 дворов и 414 жителей), Семивраги (40 дворов и 330 жителей), а всего 299 дворов и 1188 жителей.

В городе Никитске, отмечалось в “Словаре Географическом Российского Государства”, изданном в начале ХIХ в., примечательных зданий нет, кроме каменной пятиглавой церкви обновление храма и его колокольни, сооруженных из белого камня 1697 году”. Главнокомандующий Московской губернии П.Д.Еропкин предлагал императрице сделать центром нового уезда село Пахрино, где находились императорская сводная конюшня и салфетная фабрика, но Екатерина II не согласилась. “Город Никитск оставить городом, – писала она Еропкину. – Село Пахрино не сделать городом, и по теперешнему военному времени, ныне не удобно к преобразованию, которое влечет за собою некоторые распоряжения касательно денег”.

В Никитске были построены дом присутственных мест, где размещались городничий, городской магистрат, дворянская опека, уездное казначейство; уездный, нижний земский и сиротский суды, народное училище, где обучали читать и писать “по-российски” и катехизису, винный магазин и питейный дом.

Первым предводителем дворянского уезда в 1782–85 г.г. стал граф Дмитрий Михайлович Матюшкин, а затем, в 1785–88 г.г., – капитан флота князь Иван Сергеевич Гагарин, в 1788–91 г.г. – статский советник Андриан Андрианович Лопухин, в 1791–94 г.г.– бригадир Владимир Борисович Полуектов, в 1794–97 г.г. – секунд-майор Иван Александрович Лопухин.

Некоторые из них были местными землевладельцами. А.А.Лопухин в 1790–93гг. владел обширной вотчиной с центром в селе Константиново, а также селом Тарычево, доставшихся ему по купчей от графини Е.И.Головкиной. Бригадиру В.Б.Полуектову принадлежали село Бобарыкино (ныне Успенское) и деревня Бехтеево, а в 1795 г. будущий герой Отечественной войны 1812 г. приобрел село Данилово с деревнями Старой и Ярлыковой. Князю И.С.Гагарину принадлежало сельцо Кормолесово.

Как и всякий город, имел Никитск своего городничего, военную команду, уездный суд. Некоторые уездные служители ставили здесь дома или покупали готовые, но большинство из них снимало квартиры. Жилищный кризис обострился настолько, что нанять квартиру, а тем более дом, стало невозможным. Секретарь уездного суда Степан Андреев, например, вынужден был проживать в деревне Ловцово.

В 1784 г. по докладу Сената Екатерина II утвердила план города. От Москвы до Никитска была заново проложена дорога, называвшаяся большой Московской. Через Пахру устроен был плотовый перевоз прямоугольной формы длиною в четыреста и шириной в двести шестьдесят саженей.

В конце 90-х г.г. в городе числилось девять дворов дворянских, десять купеческих, семь мещанских, четыре – церковнослужителей, два разночинских, сорок пять крестьянских, а также харчевня и кузница. Среди его жителей значились пятьдесят купцов III гильдии с объявленным капиталом в десять тысяч рублей, тридцать мещан, сто один разночинец и сто восемьдесят крестьян, живших в самом городе и в деревне Шестово.

О занятиях горожан источники тех лет свидетельствуют так: “Занимаются хлебопашеством, а более в ломке и приготовлении белого камня, которые отвозят для продажи в Москву и прочие близлежащие места в довольном количестве, а также упражняются в кладке каменных зданий в Москве и отходят для оной работы в Петербург и прочие города”.

Необходимые для “ пропитания и жития вещи получают почти все из Москвы, кроме огородных овощей (капусты, редьки, моркови, свеклы и др.), которые сажают сами в своих огородах”.

В день Пятидесятницы бывала ярмарка, на которую приезжали крестьяне из близлежащих деревень с разными крестьянскими изделиями.

Одним из источников дохода местных жителей являлся лес, которого тут “довольно, но растут преимущественно береза, осина, редко где сосна или дуб”. Лес “в немалом количестве” отвозили на продажу в Москву. В реках в то время водились окуни, налимы, щуки, головли, язи, плотва и “прочая мелкая рыба”.

После ликвидации в 1797 г. Никитского уезда большая его часть отошла к Подольскому уезду, а также к Московскому, Бронницкому и Коломенскому, а сам Никитск (до 1802 г.) стал заштатным (безуездным) городом. Бывшие служители уездных органов разъехались. “Никитск, - записано в указе Александра I , - по бедности обывателей, дабы их более не обременять содержанием ратуши и прочих повинностей, обратить по прежнему в казенное село Колычево, позволив купцам и мещанам, буде кто пожелает, переселиться в другие города”. В списках московского купечества в 1802–04 г.г. появились фамилии троих Снетковых, Бубнова, Строкова и др., бывших купцов города Никитска.

Не успевший по-настоящему стать городом Никитск стал вновь селом Колычево. На месте городских зданий остались лишь рвы.

1812г. июль-август.

Из числа помещичьих крестьян отобран шестьсот шестьдесят один человек, которые зачислены во второй егерский, седьмой и восьмой казачьи пехотные полки, формировавшиеся в Бронницах, Серпухове и Подольске, офицерский состав которых был укомплектован из местных дворян.

Население округа собирало для ополченцев ружья, сабли, топоры, штыки, а также деньги, крупу, муку, сухари. Благочинный села Шубино Василий Васильев пожертвовал в пользу ополченцев 90 руб. серебром, собранных в церквах его благочиния.

“Московское дворянство в 1812 г.”, М.,1912.

Осень. Французами разграблена церковь с. Колычево, осквернены церкви с. Домодедово и Борисоглебского погоста, сожжено двенадцать крестьянских дворов в деревне Киселиха и три в сельце Котляково.

ЦГИАМ, ф. 203, оп. 744, д. 1574

Еще до нашествия французов через селения Пестово, Кузовлево, Ляхово, Карачарово, Кутузово, Буняково, Вертково “прошли российские войска, коих поселяне довольствовали безденежно пищей и фуражом, и их разным требованиям было отпущено значительное количество подвод, а при нашествии неприятельского войска оными у крестьян разграблено разное имущество, хлеб молоченый ржаной и яровой, а стоящий в поле на корню лошадями потоптан, угнано много лошадей и коров. Жители оных селений для спасения своего с семействами удалились в отдаленные места”, - доложил бронницкий исправник московскому гражданскому губернатору.

Там же, ф. 4, оп. 1, д. 3828.

20 декабря. Подольский земский исправник сообщил в Москву, что триста десять жителей села Старый Ям, деревень Новое и Старое Съяново убирают на своих землях трупы “как убитых, так и от усталости, голода и стужи погибших французов.”

Там же, ф. 17, оп. 1, д. 129, л.24.

1813 г. 10 мая.

“Разоренные неприятелем крестьяне, - доложили старосты Домодедовской и Пахринской волостей, - в нынешнем году яровым хлебом за неимением семян никто полей своих не засеял”.

Указом Александра I крестьянам была представлена ссуда из расчета по восемь рублей на каждого едока на пропитание и по десять рублей на мужскую душу “на обсев полей”

1816 г. Отпускная.

“Августа в 14 день, я, майор в отставке А.С.Алферов отпустил вечно на волю крепостную свою крестьянскую девку Лукерью Терентьеву, написанную за мною по шестой ревизии Московской губернии Подольского уезда при деревне моей Шишкиной. И вольна она, Терентьева, с сею отпускною жить где пожелает и избрать род жизни.

ЦГИАМ, ф.102, оп.1, д. 19, л.13.

Выписка из ревизских сказок 1816 г.

Во время нашествия французов осенью 1812 г. “пропали безвестно” крестьяне деревни Шестово Захар Петров пятидесяти семи лет, Степан Антонов шестнадцати, деревни Новлинской Иван Иванов двадцати восьми, деревни Чурилково Гаврила Дорофеев сорока семи лет.

Многие, в т.ч. Сергей Семенов и Кузьма Антонов из деревни Зиновкино, Самсон Васильев и Максим Михайлов из деревни Судаково, Иван Андреев из деревни Кормолесово, Емельян Кирилов и Яков Евдокимов из деревни Вялково и др., значились как “отданы в воины в 1812 г. и не возвратились.”. Среди невозвратившихся числилось десять жителей села Ростуново, пятеро из Уварово, четверо из Купчино.

Там же. Ф.4, оп.1, д. 3828.

1818г. Отпускной билет.

“Предъявитель сего Московской губернии Подольской округи конюшенной деревни Авдотьиной крестьянин Андрей Степанов, холост, тринадцати лет, отпущен от смотрителя дворцовой Пахринской свободной конюшни подполковника и кавалера Курилова для жительства в разных губерниях сроком на три месяца; если же в течение льготного месяца после сего срока не явится, то с ним поступлено будет как с бродягою.

Дан в селе Пахрине, сего ноября, 16 дня 1818 года.”

РГАДА, ф. 1239, оп. 3, д. 31754.

1821 г. Ходатайство княгини Н.И. Несвицкой.

“Московской губернии в Бронницком уезде, - писала Настасья Ивановна губернскому предводителю дворянства 28 марта 1821 г., - имею я вотчину, село Покровское, Буняково тож, из девяноста четырех душ состоящую. Из признательности моей к сим крестьянам за усердие их ко мне отпускаю их на основании Указа 1803 г. в состояние свободных хлебопашцев, не требуя от них никакой за то платы, но налагаю только на них некоторые обязанности, как в течение жизни, так и по протечении оной на вечные времена единственно для человеколюбивых заведений, почему прилагаю при сем все нужные к тому в оригинале документы, как-то: межевые книги, четыре плана оного села, так и условия, утвержденные с ними, крестьянами моими, и свидетельство из Московского Гражданского суда 2-го департамента, выданное мне на бесспорное таковое мое имение. Я поставлю особенно себе обязанностью просить содействия Вашего о исходатайствовании мне на оное законного утверждения. Имею честь быть, Ваше высокопревосходительство милостливый государь, вам покорная к услугам княгиня Настасья Несвицкая.”

Из имеющихся в деле документов следует, что княгиня “отпускала вечно на волю с общего их согласия ревизских мужского пола девяносто четыре души с их женами, детьми, внучатами, приемышами и вновь после последней ревизии рожденными обоего пола всех без изъятия”

В условиях же освобождения крестьян отмечено, что после смерти княгини все гряды в господском саду отдаются в собственность крестьян для выращивания овощей для богадельни, которая должна быть построена в селе. Оброк же крестьян в размере 2000 руб. должен был поступать на содержание богодельни. Управляющий министерством внутренних дел граф В.П.Кочубей, к которому поступило дело, сообщал Московскому губернскому представителю дворянства: “Я не замедлю представить оную просьбу государю императору, совокупно с самим условием”.

ЦГИАМ, ф.4, оп.1, д.4627, л.л 1-13.

1845г. “Реестр крестьянским девкам вотчины Е.В.Новосильцевой, не желающим поступить в замужество, за что положено сверх восемнадцатилетнего возраста взимать денежный штраф по 12 руб. 50 коп. ассигнациями в благотворительную кассу на покупку бедным крестьянским женихам невест.

Село Щеглятьево:

Тимофея Михайлова дочь Варвара двадцати шести лет,

Егора Федорова дочь Марфа двадцати пяти лет,

Ивана Евсеева дочь Дарья двадцати одного года,

Ивана Иванова дочь Пелагея девятнадцати лет,

Василия Афанасьева дочь Елена восемнадцати лет,

Ильи Афанасьева дочь Агафья восемнадцати лет.”

РГАДА, ф. 1273, от.1, д. 1251, л. 24.

 

Выписки из статистических ведомостей селений округи за 1883 – 87 г.г.

 

д. Авдотьино.

Тридцать восемь домохозяев и столько же изб, двести жителей. У двадцати трех домохозяев имелось тридцать восемь лошадей, остальные безлошадные, а восемь семей земли вообще не имели, главы их работали на фабриках, а А.П.Грязнов торговал в Серпухове.

с. Битягово.

Сорок изб у тридцати семи домохозяев, двести двадцать жителей. Землю обрабатывали сами, но у пятнадцати семей земли вообще не было, и скота тоже, трудоспособные работали в Москве на фабриках, столярами, чернорабочими, а один - в Курске на мельнице.

с. Домодедово.

Сто четырнадцать изб и восемьсот один житель. Из сорока одной безлошадной семьи восемнадцать надельную землю сдавали в аренду, а остальные для обработки надела лошадей нанимали у состоятельных хозяев, имевших по две и более лошадей на двор. Каждый четвертый домохозяин считался безземельным, сами они в большинстве своем работали на московских фабриках, один торговал в Петербурге, а собственные дворы в селе из них имели только четверо. В остальных дворах насчитывалось 122 лошади, 139 коров и до 500 голов мелкого рогатого скота.

с. Данилово.

До крестьянской реформы запашки у селян было вдвое больше. Замечается постоянная убыль скота. Многие содержат коров, которых берут за 12 руб. на летний период (от пасхи до октября) из-за молока, т.к. зимой кормить нечем, а четверо домохозяев берут коров на лето пополам с соседом: сегодня доит ее один, а завтра другой. Сады у сельчан хорошие.

 

 

с. Долматово.

Размер запашки и поголовье скота сохранили, но сейчас почти всех овец “проели”, заложив их под урожай хлеба, а осенью выкупить не сумели. Строение хорошее только у лавочника, отставного солдата и у самоварщика Евсея Матвеева. Сам он по четвергам выезжает в Шебанцево на базар, а иногда и в Подольск, скупая старые самовары, которые и чинит на дому вместе с сыном и одним-двумя работниками. Берет самовары в починку и у крестьян из окрестных селений.

д. Красная.

Посреди деревни пруд, под горкой речка, есть и колодец.

До реформы крестьяне принадлежали двум помещикам: Оболенскому и Вердеревскому. Оболенские живут “сравнительно порядочно”, а вердеревские значительно хуже, и недоимки у них постоянно растут, дворы разваливаются, сараи раскрыты, земли обрабатываются плохо; любят, покосивши, сходить в трактир в Шебанцево. Крестьянские хозяйства поддерживаются в основном стариками, молодые же отбиваются от земли и уходят на фабрики. Ранее пустырей и в полях не бывало, а сейчас они начинаются прямо у дворов.

д. Татарская.

Ранее деревня находилась близ усадьбы помещика, который в 1859 г. переселял крестьян на новое место за версту от усадьбы, и им пришлось приложить немало усилий, чтоб новые поля сделать мало-мальски пригодными. В 1874 г. из тринадцати дворов деревни двенадцать сгорели, но отстроились за счет страховки и продажи половины скота.

После пожара и сеять стали меньше, и, при среднем урожае, своего хлеба редко хватало до Рождества. Чтобы получить у помещика дополнительный покос, мужики косят господский овес, а бабы сушат скошенное. Сам помещик ранее обрабатывал до девяноста десятин земли, а сейчас только три, хотя и живет в усадьбе почти круглый год.

д. Сонино.

Ранее были более рачительными к земле, обрабатывая даже двадцать пять десятин “запольной земли”, а нынче появились пустыри даже близ дворов. Наиболее зажиточный – Иван Иванович Пышкин, ранее торговавший в Москве, а затем забросил торговлю и живет в деревне. В зимнее время помогает односельчанам мукой, - кому пудик, кому два, - а летом заставляет отрабатывать должок. Один по заказу выделывает ризы из латуни, которую покупает листами в Москве. Не обрабатывают землю лишь трое, семьи у которых хоть и большие, но у одного сдохла лошадь, у другого сгорел дом, а третий “любитель выпить”. Живут бедно, но весело.

с. Шебанцево.

До проведения Курской железной дороги в селе насчитывалось до сорока постоялых дворов; в иные дни здесь останавливалось до двух тысяч подвод. В двух дворах живут извозчики, один постоянный, другой зимняк. Сейчас осталось всего пять постоялых дворов, но и для них постояльцев не хватает. С открытием лет восемь назад базара в Вельяминово заниматься торговлей в селе стало маловыгодно. В 1859 г. в селе сгорело сорок семь дворов, что больно ударило по благосостоянию жителей, ныне у большинства из них скотина заложена за хлеб. В селе работают три кузницы, пять трактиров и кабак, несколько лавок. Женщины работают “понитчину”, т.е. материи, из которых подмосковные огородники шьют себе халаты и поддевки”.

Общество тратит на жалованье сельскому старосте 40 руб., церковному сторожу – 60, сельскому сторожу – 30; на содержание мостов, девяти колодцев и дороги – 50, наем пастуха – 300 и лесному сторожу – 12 руб.

с. Юсупово.

До последнего времени село считалось “исправнейшим селением” в округе и славилось извозчиками. Некоторые из них возили товар в Полтаву, Одессу, Киев, Харьков. Обычно, сдав товар, лошадей и экипажи продавали, а сами с деньгами в кармане и палочкой в руке окольными путями возвращались домой. В селе есть лавка, кабак и кузница, овчинник и ткач. А женщины прядут на дому, нанимаются в Москве кухарками и кормилицами. Сейчас жить становится все труднее, а среди причин обеднения называют “малую рачительность к дому молодых, семейные разделы и неурожаи последних лет”. “ Бывало, - причитают старушки, - во время рабочей поры и обедаешь-то урывками, а теперь за самоваром два раза в день сидим, словно дело делаем.”

д. Ярлыково.

Раньше высевали на душу по пять четвертей, а сейчас только по две. При барщине работали все – и старый и малый; свои земли обрабатывали урывками да по ночам. А сейчас почти весь скот, кроме трех домохозяев, заложен у шебанцевских богатеев. Самовары остались только в шести домах, а чай пьют только по праздникам.

ЦГИАМ, ф. 184, оп. 10, д. 2114: д. 2385, д. 2384, д. 2122.

 

Из приговора Заборьевского сельского общества от 16 июня 1883 г.

“Сход пятидесяти восьми домохозяев из восьмидесяти трех, имеющих право быть на общественных сходах, имел суждение о разверстании усадебных мест в деревне… и решил:

1.Усадебную землю разделить между домохозяевами поровну, по передней линии, нарезая на каждый двор под стройку десять саженей, под проулок шесть саженей, в длину сколько придется.

2. Каждый нарезанный участок закрепить на вечные времена за семейством настоящего домохозяина с тем условием, чтобы таковой ни в коем случае не подвергался переделу, разделу или раздроблению ни при отделе члена семьи, ни при продаже участка.

3. В случае семейного раздела участок переходит только к одному из членов семьи по добровольному согласию.

4. Прогоны и переулки ничем не застраивать. Улица против домов должна быть усажена скорорастущими деревьями.

…6. Те домохозяева, которые в течение трех лет со дня написания сего договора не будут уплачивать положенных законом повинностей, и если у такого неплательщика не окажется движимого имущества, то общество имеет право отобрать у неплательщика усадьбу и распорядиться ею по своему усмотрению.

7. Нарезку начать с Михаила Алексеева Гвоздева и от Степана Иванова Грушникова, как значится на разверстательном плане.

…10. Новый поселок для выходящих домохозяев назначить в полевом разделе к селу Шебанцеву, и из хозяев двойников один остается на месте, а прочие выходят на новый поселок, где сделаны запасные усадьбы.

…22. Приговор этот, как составленный по добровольному согласию, хранить как нам, так и преемникам нашим на вечные времена свято и нерушимо”.

Там же, ф.54, оп.140, д.10.

 

 

 

 

Содержание:

Предисловие.

Глава I. Дворцовая волость

-           - Из фонда приказа Тайных дел.

-           - Тяжелая рука светлейшего.

-           - Императорская сводная конюшня.

-           - Белый камень с берегов Пахры и Рожая.

Глава II. Хроника событий.

-           - Домодедовская дворцовая лесная дача.

-           - Константиновская фабрика и ее поселок.

Глава III. Документы, относящиеся к истории г. Домодедово и района.

-           - От автора.

-           - Из духовных и жалованных грамот, дарственных и купчих.

-           - Из писцовой книги Коломенского уезда 1578 г.

-           - Грамоты, духовные, выписка из дозорной книги.

-           - Из писцовых книг Московского и Коломенского уездов 1627-29 г.г.

-           - Выписки из отказных и переписных книг разных лет, ходатайства землевладельцев, другие документы

.

 

По материалам:

 

ОФИЦИАЛЬНОГО САЙТА ГОРОДСКОГО ОРУГА ДОМОДЕДОВО - http://www.domod.ru/

 

И КНИГИ Г.Ф. ГАРИНА - http://www.domod.ru/Книга%20Гарина.htm